孟子 Мэн-цзы. Глава 7. Цзинь синь. Часть А.

Содержание

VII А, 1.

1) Мэн-цзы сказал: «Кто постиг свою душу [синь] в целом ее объеме, тот знает свою природу. Кто знает свою природу, тот знает Небо[1].

2) Сохранять свою душу и воспитывать свою природу — это есть то, чем мы служим Небу.

3) Когда ни преждевременная смерть, ни долголетие не порождают в человеке колебания относительно его деятельности и он, занимаясь самоусовершенствованием, ожидает своего конца, то этим он поддерживает дарованную ему Небом жизнь»[2].

VII А, 2.

1) Мэн-цзы сказал: «Все зависит от предопределения; но человек должен покорно принимать только то, что действительно относится к нему[3]

2) Поэтому тот, кто понимает предопределение, не будет стоять под стеною, готовою упасть.

3) Смерть человека при исполнении своего долга [дао] есть действительное предопределение.

4) Смерть же в оковах не есть действительное предопределение».

VII А, 3.

1) <Мэн-цзы сказал:> «Когда мы, ища, приобретаем, а бросая — теряем, то в этом случае искание полезно для приобретения, потому что искомый предмет в нас самих[4].

2) Когда мы ищем то, что законно [то, что имеет дао], но приобретаем только то, что нам предопределено, то в таком случае искание бесполезно для приобретения, потому что искомое вне нас».

VII А, 4.

1) Мэн-цзы сказал: «В нас есть все.

2) Нет большего удовольствия, когда, обращаясь к себе, мы находим, что мы искренны.

3) Ближайший способ к отысканию человеколюбия заключается в том, чтобы в деятельности быть усердным и снисходительным к другим (т.е. ставить себя в положение других)».

VII А, 5.

Мэн-цзы сказал: «Много таких людей, которые действуют без ясного понимания, упражняются без тщательного вникания и потому хотя всю жизнь следуют по истинному пути[5], но самого пути (истины) не разумевают».

VII А, 6.

Мэн-цзы сказал: «Человек не может быть без стыда. Но кто устыдился своего бесстыдства, тот не будет бесстыдным».

VII А, 7.

1) Мэн-цзы сказал: «Стыд имеет для человека громадное значение.

2) Для тех, которые искусились в устройстве махинаций и хитрости, нет надобности в стыде.

3) Если человек не стыдится того, что он не походит на других людей, то как же он может совершить деяния, подобные совершеннымими?»[6]

VII А, 8.

<Мэн-цзы сказал:> «Древние достойные государи любили добро и забывали власть. Неужели только древние достойные ученые были не таковы? Они находили удовольствие в своем учении и забывали о человеческом могуществе. Вследствие этого древние удельные князья если не выражали к ним крайнего почтения и не соблюдали всех церемоний, то не могли часто видеть их, а если даже видеть их они не могли часто, то тем менее они могли иметь их в качестве ми- нистров?»

VII А, 9.

1)Мэн-цзы сказал Сун Гоуцзяню: «Вы любите путешествовать, не правда ли? Я потолкую с вами о таких путешествиях.

2) Оценят вас или нет, будьте одинаково самодовольны».

3) «А как же можно достигнуть такого самодовольства?» — «Чтить добродетель и находить удовольствие в справедливости, и тогда можно быть самодовольным.

4) Вследствие этого ученый, если он и беден, не утрачивает справедливости (сознания долга); если славен, не удаляется от истинного пути.

5) Благодаря тому что, будучи беден, не утрачивает справедливости, ученый сохраняет свое достоинство. Благодаря тому что, будучи славен, не удаляется от истинного пути, народ не теряет веры в него.

6) Древние люди, когда их намерения осуществлялись, благодетельствовали народу, а когда не осуществлялись, то занимались самоусовершенствованием и прославлялись в мире. Если они были бедны, то усовершали [т.е. совершенствовали] только себя, а если были в славе, то усовершали всю вселенную (Китай)».

VII А, 10.

<Мэн-цзы сказал:> «Те, которые ожидают Вэнь-вана, чтобы подвигнуться в деятельности, — это обыкновенные смертные. Мужи же выдающиеся поднимаются и без Вэнь-вана».

VII А, 11.

Мэн-цзы сказал: «Если человек, которому дадут богатства Вэй Ханя[7], будет смотреть на себя без гордого самодовольства, то, значит, он далеко превосходит обыкновенных людей».

VII А, 12.

<Мэн-цзы сказал:> «Если народ употребляем на работы с целью доставления ему спокойствия, то он не будет роптать, хотя бы его изнуряли работою. Если будут казнить народ, имея в виду сохранение его жизни, то он, умирая, не будет роптать на того, кто казнит его».

VII А, 13.

1)<Мэн-цзы сказал:> «Народ, находящийся под управлением могущественного тирана [ба] (главного из князей), имеет веселый и радостный вид. Народ, состоящий под управлением истинного государя [ван], имеет свободный и довольный вид.

2) Если он (добрый государь) казнит — не ропщут; доставляет пользу — не ставят ему в заслугу. Народ с каждым днем изменяется к лучшему, не зная того, кто это производит.

3) Мудрец везде, где появляется, оставляет свое просветительное влияние; все, на чем останавливается его внимание, приобретает чудесную силу, и наравне с Небом и Землею он повсюду разливает свое претворяющее влияние. Разве это малая польза?!»

VII А, 14.

1) Мэн-цзы сказал: «Доброе слово не так глубоко входит в душу человека, как слава о человеколюбивых занятиях.

2) Доброе правление не так привлекает народ, как доброе обучение.

3) Доброго правления народ боится, а доброе обучение он любит. Доброе правление приобретает богатство народа, а доброе обучение приобретает его сердца».

VII А, 15.

1) Мэн-цзы сказал: «Человеческое умение без обучения — это врожденный талант. Знание чего-либо без размышления — это врожденное знание.

2) Ребенок 2-3 лет умеет любить своих родителей, а когда подрастет — почитать своего старшего брата.

3) Любить родителей — это выражение чувства человеколюбия; почитать старших — это долг справедливости. Для человека, желающего быть добрым, не нужно ничего другого, как только распространить эти чувства на всех».

VII А, 16.

Мэн-цзы сказал: «Шунь, обитая в глубоких [т.е. в глухих] горах, живя с деревьями и камнями и блуждая с оленями и свиньями, мало чем отличался от горного дикаря. Но когда он слышал доброе слово или видел добрый поступок, то уподоблялся (по стремительности к добру) неудержимому течению воды при прорыве реки»[8].

VII А, 17.

Мэн-цзы сказал: «Не делай того, что не следует, и не желай того, что не должно, — вот и все».

VII А, 18.

1) <Мэн-цзы сказал:> «Люди, которые обладают прозорливостью и благоразумием, постоянно были испытываемы бедствиями.

2) Заброшенные на чужбину одинокие министры и дети наложниц — они находятся настороже против опасностей и тщательно обдумывают меры против (могущих грозить им) бед. Вследствие этого они отличаются умом».

VII А, 19.

1) Мэн-цзы сказал: «Есть люди, служащие государям, которые служат известному государю для снискания его благосклонности и удовольствия.

2) Есть министры, заботящиеся об упрочении династии, которые в упрочении ее находят для себя удовольствие.

3) Есть Божьи люди[9], которые принимаются за осуществление своих принципов после того, как уразумевают, что они могут быть осуществлены в империи.

4) Есть еще великие люди, которые исправляют себя; и другие, глядя на них, исправляются»[10].

VII А, 20.

1) Мэн-цзы сказал: «У благородного мужа есть три удовольствия; но быть императором сюда не включается.

2) Что отец и мать живы и братья благополучны — это первое удовольствие.

3) Что ему не стыдно пред Небом и не совестно пред людьми — это второе удовольствие.

4) Собирать все самые выдающиеся таланты и обучать и воспитывать их — это третье удовольствие[11].

5) У благородного мужа есть три удовольствия, но быть императором сюда не включается».

VII А, 21.

1) Мэн-цзы сказал: «Мудрые люди желают расширения территории и размножения населения (с целью облагодетельствовать наибольшее количество людей); но не в этом заключается их удовольствие.

2) Стоять в средине вселенной и утверждать спокойствие народов, обитающих в пределах морей, — это доставляет удовольствие мудрецу; но то, что составляет его природу, заключается не в этом.

3) То, что составляет природу мудреца, не увеличивается, хотя бы его принципы получили широкое распространение, и не уменьшается, хотя бы он жил в бедности, потому что это определено ему в удел.

4) То, что составляет природу мудреца — это человеколюбие, справедливость, правила приличия и ум, которые кореняется в душе. Что же касается внешнего обнаружения их, то на лице они проявляются в ясности и блеске его (глаз), на спине — в полноте ее. В четырех членах [т.е. конечностях] присутствие их проявляется в движениях и осанке. Эти члены понимают [природу мудреца] без слов».

VII А, 22.

1) Мэн-цзы сказал: «Бо И, уклоняясь от тирана Чжоу, поселился на берегу Северного моря и, услышав о появлении Вэнь-вана, сказал: „Почему бы мне не возвратиться? Я слышал, что западный владетель (т.е. Вэнь-ван) умеет питать <старых> людей». Тай-гун, уклоняясь от тирана Чжоу, поселился на берегу Восточного моря и, услышав о появлении Вэнь-вана, сказал: „Почему бы мне не возвратиться? Я слышал, что западный владетель умеет ухаживать за стариками». Если в империи есть человек, умеющий питать стариков, то человеколюбивые люди будут считать его своим убежищем.

2) Семья имела усадьбу в 5 му, под оградою которой были посажены тутовые деревья, листьями которых бабы выкармливали червей, и старые люди были в состоянии одеваться в шелк. Она имела пять куриц и двух свиней, пользовавшихся своевременным уходом, и старые люди могли иметь мясо. Мужики возделывали свои 100 му, и семья из восьми человек могла не голодать[12].

3) Выражение, что западный владетель умел питать старых людей, относится к тому, что он урегулировал поля и поселки, научил возделыванию тутовых деревьев (шелковицы) и скотоводству, наставлял жен и детей, чтобы они заботились о своих стариках. В 50 лет теплота не может быть поддерживаема без шелкового платья. В 70 лет люди не могут насыщаться без мяса. Холодными и голодными называются те, которые не держатся в тепле и не накормлены досыта. Но между подданными Вэнь-вана не было старых людей, страдавших от голода и холода. Вот что значит это выражение».

VII А, 23.

1) Мэн-цзы сказал: «Народ можно сделать богатым, если следить за возделыванием его полей и конопляников и взимать с него легкие подати.

2) Нельзя будет использовать [т.е. исчерпать] богатство, если продукты будут потребляться своевременно и употребляться на дела, предписываемые правилами.

3) Народ не может жить без воды и огня. Вечером, когда кто-нибудь постучится в ворота и попросит воды или огня, отказа не бывает, потому что воды и огня у всех чрезвычайно достаточно. Мудрые люди управляют империей так, чтобы у всех гороха и хлеба было такое же изобилие, как воды и огня. И если же гороха и хлеба будет так же много, как воды и огня, то каким образом народ может быть не человеколюбивым?!»

VII А, 24.

1) Мэн-цзы сказал: «Конфуций взошел на восточную гору, и город Лу показался ему маленьким. Взошел он на гору Тай, и все, что было под Небом, казалось ему малым. Поэтому тому, кто видел море, трудно удовольствоваться рекою; точно так же трудно говорить с тем, кто прогуливался у ворот мудреца[13].

2) Для созерцания воды есть средство: надобно смотреть на ее быстрые волны. Солнце и луна обладают светом, и их лучи, куда бы их ни пропустили, непременно освещают то место.

3) Текущая вода есть такая стихия, которая, не наполнив всех впадин в русле, не течет далее. Точно так же и благородный муж, посвятивший себя изучению истинного учения: без последовательного и законченного усвоения его не достигнет полного понимания его».

VII А, 25.

1) Мэн-цзы сказал: «Кто встает с пением петухов и усердно занимается добром (т.е. служит общим интересам), тот — ученик Шуня.

2) Кто встает с пением петухов и усердно занимается стяжанием (т.е. служит личным интересам), тот — ученик Чжи (известного злодея).

3) Если вы желаете знать различие между Шунем и Чжи, то оно заключается только в промежутке [т.е. в разнице] между добром и корыстью».

VII А, 26.

1) Мэн-цзы сказал: «Ян-цзы признавал, что „я только для себя». Хотя, вырвав у себя [только] один волос, он этим облагодетельствовал бы весь мир — он этого не сделал бы.

2) Мо-цзы одинаково любит всех. Если бы для общей пользы потребовалось уничтожить всего себя, то он сделал бы это.

3) Цзы Мо держится средины (между этими двумя крайними учениями). Держась средины, он ближе к истине; но, держась ее без весов, он как бы держится одной стороны.

4) Омерзительно то, что придерживание одной точки (абсолютной средины) вредит истинному учению; оно возвышает только одно начало и упраздняет массу других».

VII А, 27.

1) Мэн-цзы сказал: «Для голодного всякая пища сладка; для жаждущего всякое питье сладко. Таким образом, они не получают настоящего вкуса питья и пищи. Голод и жажда наносят вред их вкусу. А разве только рот и желудок получают вред от голода и жажды?! От них также получают вред и души людей[14].

2) Если человек под влиянием вреда от голода и жажды в состоянии будет не причинить вреда душе, то ему нечего горевать о том, что он ниже других».

VII А, 28.

Мэн-цзы сказал: «Люся Хуэй не променял бы своего убеждения (сговорчивости, миролюбия) за три высших титула (есть гун) в империи».

VII А, 29.

Мэн-цзы сказал: «Человек, принявшийся за дело, уподобляется тому, кто копает колодец. Прокопать колодец на 72 фута и остановиться, не докопавшись до воды, — это значит бросить прежний труд»[15].

VII А, 30.

1) Мэн-цзы сказал: «У Яо и Шуня человеколюбие и справедливость были природными свойствами; Тан и У сами развили и воплотили их в себе; а пять начальников княжеских сеймов (тиранов) заимствовали только имя их[16].

2) Они заимствовали их на долгое время и не возвращали. Как же можно было знать, что они им не принадлежали?!»

VII А, 31.

1) Гунсунь Чоу сказал: «И Инь сказал: „Я не привык к такому непослушанию» — и вследствие этого сослал Тай-цзя в Тун. Народ весьма обрадовался. Тай-цзя сделался достойным человеком, и он снова возвратил его. Народ весьма обрадовался.

2) Когда достойные люди бывают министрами, то неужели они действительно могут ссылать своих государей, если те оказываются недостойными?» Мэн-цзы отвечал: «Если эти министры будут одушевлены намерениями И Иня, то они могут сделать это; в противном случае это будет узурпация».

VII А, 32.

1) Гунсунь Чоу сказал: «В „Книге Стихотворений» сказано: „Он не ел хлеба даром»[17]. А как же благородные мужи не пашут, а едят?»

[2)] Мэн-цзы отвечал: «Когда благородный муж живет в известном государстве, если [т.е. где] государь пользуется его советами, то он [т.е.государь] достигает спокойствия, богатства, почета и славы; если в нем (в государстве) молодежь следует его [т.е. благородного мужа] наставлениям, то она делается почтительною, уважительною к старшим, преданною и искреннею. Что же может быть выше такого „недармоедства» [= „он не ел хлеба даром»]?!»

VII А, 33.

1) Княжич Дянь (циский) спросил у Мэн-цзы: «Какое занятие у ученых?»

2) Мэн-цзы отвечал: «Возвышенные стремления».

3) «А что разумеется под возвышенными стремлениями?» «Человеколюбие и справедливость, и только, — был ответ. — Убить одного невинного противно человеколюбию; взять то, что не принадлежит нам, противно справедливости. Нашим жилищем должно быть человеколюбие, а нашим путем — справедливость. Когда человек пребывает в человеколюбии и следует путем справедливости, тогда дело великого человека совершенно».

VII А, 34.

Мэн-цзы сказал: «Все верили тому, что если бы Чжунцзы, вопреки справедливости, предложили Циское княжество, то он не принял бы его[18]. В сущности же это была та же справедливость, которая отклоняет чашку риса и горшок супа. Для человека нет большего преступления, как отказаться от родителей и родных и от отношений между государем и подданным, высшими и низшими. Как благодаря его малому качеству признавать за ним большие?!»[19]

VII А, 35.

1) Тао Ин спросил Мэн-цзы: «Когда Шунь был императором, а Гао Яо министром уголовных дел, то как бы они поступили, если бы Гусоу (отец Шуня) убил человека?»

2) Мэн-цзы отвечал: «Гао Яо просто арестовал бы его».

3) «Но в таком случае не запретил бы ему Шунь сделать это?»

4) «Каким образом мог бы запретить ему это Шунь, когда в руках Гао были законы, полученные по преданию?»

5) «В таком случае как же поступил бы Шунь?»

6) «Для Шуня бросить империю было то же, что бросить старый башмак. Он тайком взвалил бы себе на спину отца и бежал бы с ним, поселился бы на взморье [т.е. вдали от людей], всю жизнь радостно наслаждался бы и забыл бы империю».

VII А, 36.

1) Мэн-цзы, отправившись из (городка) Фань в Ци и увидав издали циского княжича, с глубоким вздохом сказал: «Как положение меняет вид и питание изменяет тело! Да, велико влияние положения! Не все ли мы дети людей?»

2) Мэн-цзы сказал: «У княжича жилище, экипажи, лошади и одежды по большей части такие же, как и у других людей. А что он выглядит таким, то таким сделало его положение. Как же должны изменяться те, которые обитают в обширном жилище мира (т.е. в жилище человеколюбия)!

3) Луский князь, прибыв в Сун, крикнул у ворот Чжицзэ <Децзэ>. Привратник сказал: „Это не наш князь, но, однако, как голос его походит на голос нашего князя!» Этому нет другой причины, как то, что положения их сходственны».

VII А, 37.

1) Мэн-цзы сказал: «Кормить (ученого) и не любить — это значит обходиться с ним, как со свиньей; любить и не уважать — это значит держать его, как лошадь и собаку.

2) Почтение предшествует поднесению подарков.

3) Когда почтение не имеет характера действительного почтения, то благородный муж не может быть удержан пустым проявлением его»[20].

VII А, 38.

<Мэн-цзы сказал :> «Форма (весь организм человека со всеми его органами) и выражение ее (все функции этих органов) составляют дарованные нам Небом прирожденные достояния, но только святые люди могут исполнить [т.е. воплотить] то, для чего они предназначены».

VII А, 39.

1) Циский князь Сюань желал сократить траур. Гунсунь Чоу по этому поводу сказал: «Годичный траур все-таки лучше, чем совершенное прекращение его».

2) Мэн-цзы сказал: «Это подобно тому, как если бы кто вцепился в руку старшего брата, а вы только сказали бы ему: „Пожалуйста, потише». Тогда как вам следовало научить его сынопочтительности и уважению к старшему брату».

3) У княжича померла родная мать, и учитель просил для него у князя носить траур несколько месяцев. <Гунсунь Чоу спросил: «Как же так?»> Мэн-цзы сказал: «В данном случае было желание носить полный траур, но оно не могло быть осуществлено; в этом случае даже однодневный траур лучше, чем полное отсутствие его. Я говорил о том случае, когда не запрещали этого, а заинтересованное лицо само не исполняет установленного траура».

VII А, 40.

1) Мэн-цзы сказал: «У благородного мужа есть пять способов наставления.

2) На одних он влияет подобно благотворному дождю.

3) У одних он совершенствует их нравственные качества, а у некоторых развивает их таланты.

4) Других он развивает при помощи вопросов и ответов.

5) Были такие, которые сами частным образом усовершенствовались в добре[21].

6) Вот пять способов, употребляемых благородным мужем в наставлении людей».

VII А, 41.

1) Гунсунь Чоу сказал: «Возвышенны и прекрасны ваши принципы [дао]\ Изучение их справедливо уподобить восхождению на Небо, до которого [до которых, т.е. принципов], кажется, нельзя добраться. Почему бы не сделать его [дао] несколько доступным для людей, чтобы они ежедневно упражнялись в нем?» Мэн-цзы сказал: «Великий мастер ради грубых работников не изменяет и не уничтожает правила. [Стрелок] И ради неискусных стрелков не изменяет нормы напряжения лука.

2) Благородный муж натягивает лук, не спуская стрелы; но его выражение (т.е. полное стремительной силы и напряжения состояние) таково, что он как бы сам готов прыгнуть за стрелою. Он стоит посредине <истинного Пути [дао]>, а кто может, тот следует за ним».

VII А, 42.

1) Мэн-цзы сказал: «Когда порядок царит во вселенной, тогда за появлением личности должны следовать и принципы ее. Когда же во вселенной нет порядка, то личность должна скрыться вместе с принципами[22].

2) Я не слышал, чтобы люди с истинными принципами рабски следовали за другими [людьми]».

VII А, 43.

1)Гунду-цзы сказал: «Когда брат тэнского владетеля по имени Гэн поступал к вам учеником, мне кажется, что он имел право на вежливость, а вы ему не отвечали. Как же это?»

2) Мэн-цзы сказал: «Я никогда не отвечаю всем тем, которые обращаются ко мне с вопросами, опираясь на свою знатность, или таланты, или возраст, или заслуги, или, наконец, старинное знакомство. <Из перечисленного для отказа Тэн Гэну было два основания»).

VII А, 44.

1) Мэн-цзы сказал: «Тот, кто останавливается там, где нельзя останавливаться, будет останавливаться везде. Тот, кто скареден там, где нужно быть щедрым, везде будет скареден.

<2) Тот, кто быстр в продвижении вперед, будет скор и в отступлении назад>».

VII А, 45.

Мэн-цзы сказал: «К предметам видимого мира и тварям благородный муж относится так, что он жалеет их, но не питает к ним чувства любви; к народу он питает чувство любви, но не имеет к нему привязанности. Тот, кто привязан к родителям, любит народ; а кто любит народ, тот жалеет всякую тварь и предметы видимого мира»[23].

VII А, 46.

1) Мэн-цзы сказал: «Мудрец все знает, но он торопится с тем, что считает важным. Человеколюбивый любит всех, но настоятельным делом считает любить людей достойных. Даже мудрость Яо и Шуня не обнимала всего, и они стремились заниматься важнейшим. Их любовь также не была всеобъемлюща, и они торопились любить людей достойных.

2) Не быть в состоянии выполнить трехгодичный траур и быть скрупулезным относительно трехмесячного или пятимесячного; необузданно есть и пить и в то же время обращать внимание на то, чтобы не разгрызали зубами сушеного мяса, — это я называю незнанием того, что важно»[24]

Примечания

  1. «Мы принимаем здесь слово синь не в узком его значении ума или сердца, а в смысле души, как представляющей собою всю совокупность духовной природы чело- века и обнимающей области ума и чувства. Хотя, п о учению некоторых китайцев, синь служит вместилищем ума. На этот параграф первый толкователь „Мэн-цзы» Чжао Ци дает следующее объяснение: „Человеческая природа имеет в себе зачатки человеколюбия, справедливости, правил приличия и ума, над которыми господствует душа. Если кто может истощить всю свою душу, помышляя о существовании добра, то о том можно сказать, что он знает свою природу». Так как, по мнению… Чжу Си, сущность синь, под чем мы разумеем душу, заключается в том, что это начало представляет собою всю совокупность законов, вложенных в нас Небом, то для постижения их необходимо всецелое постижение этого начала, т.е. души» (П., с. 228).
  2. «Ли мин ‘утверждать, поддерживать жизнь, судьбу’. Чжу Си объясняет это в смысле сохранения в целости того, что нам даровано Небом. Другие же слово мин объясняют просто в смысле жизни, как противопоставляемой смерти» (П., с. 228)
  3. «Под именем правильного, или действительного, предопределения разумеется всякая случайность, все то, что не зависит от воли человека, не вызвано им» (П., с. 228).
  4. «То, что в нас самих — это основные добродетели, о которых уже неоднократно было говорено. А то, что вне нас и к приобретению чего так неудержимо стремится человек — это богатство и почести» (П., с. 229).
  5. Истинный путь — дао. См. варианты перевода этого понятия выше.
  6. «Под „другими людьми», по толкованию Чжао, разумеются древние мудрецы и люди, обладавшие талантами и нравственными совершенствами» (П., с. 230).
  7. Попов, критикуя Дж.Легга, считал, что в данном изречении речь идет не о «владетельных домах Хань и Вэй», а «об одном из шести богатейших цзиньских вельмож» (П., с. 231).
  8. «Описываемое состояние Шуня относится к тому времени, когда он занимался земледелием в государстве Ли [в горах Лишань?]» (П., с. 233).
  9. «тянь минь ‘люди Неба’, или, как мы назвали их, Божьи люди; это бескорыстные работники, которые, обладая полным знанием законов Неба, ни о чем другом не думают, кроме Неба и осуществления во вселенной своего учения, которые являются олицетворением тех же законов Неба и потому называются людьми Неба. Называются они людьми, а не министрами или чиновниками потому, что не имеют служебного положения» (П., с. 234).
  10. «Четвертую и высшую категорию людей, служащих государю, составляют великие люди, под которыми разумеются люди, преисполненные всякими добродетелями, просветительное влияние которых распространяется не только на народ, но и на самих государей их» (П., с. 235).
  11. «Цель этого последнего удовольствия — приготовить достойных людей к распространению истинного учения и посредством их облагодетельствовать все человечество» (П., с. 235).
  12. «Изобретательницею воспитания шелковичных червей признается Лэй-цзу супруга Хуан-ди, известная по месту рождения под названием Силинши, которой ныне приносятся жертвы как сянь цань — изобретательнице шелководства» (П., с. 236).
  13. «Смысл этого изречения тот, что в сравнении с Конфуцием и его учением все другие люди и учения ничтожны и малы» (П., с. 237).
  14. «Как под влиянием голода и жажды человек делается неразборчивым по отношению к пище, так под их же влиянием, или, точнее, под влиянием бедности и нищеты, человек становится неразборчивым в средствах приобретения богатства, что, конечно, наносит вред его душе» (П., 239).
  15. «В стремлении к нравственному усовершенствованию нельзя останавливаться на полпути» (П., с. 240).
  16. «Пять знаменитых тиранов, не обладая человеколюбием и справедливостью от природы и не приобрев их путем самоусовершенствования, только заимствовали их — так сказать, надевали их маску для осуществления своих личных честолюбивых и корыстных видов» (П., с. 240).
  17. «Ши цзин», I, IX, 6.
  18. «.. .люди настолько верили его честности, что считали его способным отказаться от княжества Ци, если бы [оно] было предложено ему вопреки справедливости» (П., с. 241-242).
  19. Под «малым качеством» здесь имеется в виду преувеличенное бескорыстие (см. также текст и примеч. 119 на с. 309-310), а под «большими качествами» — высший конфуцианский долг служения государю и почитания родителей и старших братьев.
  20. «Под именем действительного почтения разумеется внутреннее чувство любви и уважения, а подарки являются только внешним выражением этих чувств» (П., с. 243)
  21. «К этой категории принадлежат те, которые, не будучи учениками благородного мужа, усовершенствовались в добре самостоятельно — только на основах слышанного ими его учения» (П., с. 244).
  22. Здесь «та же мысль, что и в одном из изречений „Лунь юя», а именно: носители истинного учения должны появляться с ним, когда во вселенной господствует порядок, и укрываться, когда в ней царит беззаконие» (П., с. 245). Ср.: «Лунь юй», VIII, 13.
  23. «Под словом у ‘вещь’ разумеются все низшие твари, предметы видимого мира» (П., с. 246).
  24. фан фан лю чо ‘разбрасывать кашу и разливать вино’ — необузданно есть и пить. Сушеное мясо, как вещество твердое, по правилам не полагалось разгрызать зубами — надобно было разламывать его руками» (П., с. 246).
8 (800) 300-71-90
Приглашаем посетить
Попробуйте:
Отзывы
Когда сталкиваешься с чем-то настоящим, нередко бывает, что теряешься в словах. Есть различные слова, которыми мы пользуемся в социуме, чтобы выразить благодарность, передать впечатления, и т.п., но в данном случае слова кажутся какими-то плоскими...

Воскресный Университет - по-моему, просто невероятное явление. Когда можно просто придти, и послушать про тайны мироздания и собственного устройства, да еще и вопросы можно задать, и ответы получить - обстоятельные, с опорой на практическое понимание, понятные фактически каждому - это просто фантастическое, удивительное явление.

Для меня тоже ценен каждый Курс, в котором я могу принимать участие. Потому что каждый раз это уникальная возможность, то, что меняет состояние. Все они разные. Теория Сваи очень теплая, похожа на доброго старого друга. Тексты Школы Улюпай дают духовное ощущение. Но самый любимый для меня Курс - это Хуанди Нэйцзин . Именно потому, что глубочайшие вещи, скрытые в этом трактате, и доселе во многом непонятные, вдруг становятся ближе. Понимаю, почему говорят - Пролить Свет. Это именно об этом.

Огромное Вам Спасибо!
Сергей М.

Я посещаю только один курс, но даже не сомневаюсь, что курс Воскресного университета Хуанди Нэйцзин - это самое важное событие центра. Это те самые знания, за которые любой практикующий ЦиГун готов отдать свою правую руку. Я не буду говорить почему я так считаю, чтобы не нарушать работу Воскресного университета.


Единственное, хотел бы еще раз обратить внимание руководства центра. Если собрать тексты, вопросы и ответы этого курса и опубликовать в виде перевода с комментариями, то Вы бы надолго обеспечили себе и финансирование и приток студентов.

Bagir (ник на форуме)

Сейчас посещаю курс по Свае (теория и практика) и курс по изучению текстов УЛюпай. Сложно выделить любимый курс - весь материал исключительно интересен и полезен.

С практикой сваи познакомилась в 2010г, но опыт был крайне тяжелый: не было никаких пояснений и правок, да и цель занятий была непонятна.


В общем, практика тогда не прижилась ;)


Постепенно, практикуя сваю-диагностику, интерес к свае вернулся, но не хватало стабильности, к тому же пробовать стоять больше 40 мин мне в голову не приходило.
Благодаря практическим занятиям сваей в Воскресном университете всего за 2 месяца сильно изменились ощущения от практики, а теоретическая часть (которой очень не хватало!), на мой взгляд, делает практику более осознанной и дает мощную мотивацию для продолжения занятий.

Ирина Е.

Абсолютно согласна и никогда не сталкивалась с тем, чтобы Мастер разъяснял возможные состояния, которые могут сопутствовать практике. Для меня открытием была теория и практика Сваи, с которой знакома уже очень давно, но которая была всегда мучительна (в низкой стойке на трясущихся ногах) и не работала по понятным теперь причинам.


Хуанди Нэйцзин и тексты Юйсяньпай наполняют смыслом практические занятия, вырывают из обыденного слоя реальности, делая восприятие более объемным, и дают ответ на вопрос: зачем я пришла в эту Школу.


Дмитрий Александрович, то, что Вы делаете и как, вызывает чувство глубочайшего Уважения и Благодарности!

Наталья Ши.

Свая начала менять мою жизнь с того времени, как я узнал о ней осенью 2017 на синьи и начал практиковать. Свая в Воскресном Университете вывела эти изменения на новый уровень.


Теперь я каждое утро чищу зубы и как будто отправляюсь в путешествие по себе, которое пока абсолютно непредсказуемо. Очень интересно, что ждет за каждым новым поворотом.


Свая стала важным курсом, потому что непременные условия участия в нем - это порядок и дисциплина. Мне несколько не хватало этих вещей в жизни в последние годы. Теперь изменилась не только моя жизнь, но и жизнь моей семьи. И я предчувствую, что это только начало.


Это вот если в общем об ощущениях, не вдаваясь в практические бытовые мелочи, из которых состоит жизнь ))


Благодарю за предоставленную возможность.

Игорь В.
Другой отзыв...
Подписка на новости


    Мы вКонтакте
    Мы в Facebook