[II, 10.1]

Сказанное: «Уравновешивание Поднебесной состоит в упорядочении своего государства» — [означает следующее]. Когда верхи подобающе относятся к старым, в народе процветает преданность родителям. Когда верхи подобающе относятся к старшим, в народе процветает братская любовь. Когда верхи жалеют сирот, народ не отворачивается [от них]. Поэтому у благородного мужа есть точно вымеренный^[1] Путь.

«Отворачиваться» — то же самое, что повернуться спиной.

«Подобающе относиться к старым» означает «подобающе относиться к собственным старикам»^[2].

«Процветание» говорит о волнующем и воодушевляющем.

«Сирота» — ребенок без отца.

«Вымеривание» — установление размера.

«Угломер» — то, чем определяется квадрат.

Эти три высказывания [о верхах и народе] говорят о том, что за действием вверху результат внизу следует быстрее, чем тень или эхо. Вот что называется «семья выравнена и государство упорядочено». Можно также увидеть то, что объединяет сердца людей и не позволяет ни одному человеку не быть охваченным этим. Поэтому благородный муж обязательно должен следовать этому объединяющему началу и распространять его на установление размера вещей, чтобы все между мною и другими достигало желанной доли, тогда верх, низ и четыре стороны станут ровными и равными, нормальными и правильными, а Поднебесная уравновесится.

[II, 10.2]

То, что ненавистно верхам, нельзя использовать в руководстве низами; то, что ненавистно низам, нельзя использовать в служении верхам; то, что ненавистно в предыдущем, нельзя использовать в проведении последующего; то, что ненавистно в последующем, нельзя использовать в следовании предыдущему; то, что ненавистно в правом, нельзя использовать в обращении с левым; то, что ненавистно в левом, нельзя использовать в обращении с правым, — [все] это называется «точно вымеренным Путем»^[3].

Здесь вновь раскрывается смысл двух иероглифов из предыдущего текста — «точно вымеренный». Если я не желаю, чтобы верхи были неблагопристойны ко мне, то обязан той же мерой мерить сердца низов и также не сметь быть неблагопристойным в повелевании ими. Если я не желаю, чтобы низы были неверны мне, то обязан той же мерой мерить сердца верхов и также не сметь быть неверным в служении им. Если в отношении предыдущего и последующего, левого и правого не иметь ничего иного, то личность в любом положении — будь оно верхним, нижним или находящимся в четырех сторонах, длинным или коротким, широким или узким, тем или иным — сохранит единство и избежит отклонений от нормы. Когда другие будут одинаково иметь это сердце и воодушевляться им, неужели найдется хоть один человек, не охваченный этим! Управляемое — сплочено (юэ), а достигаемое — широко, таков главный путь (дао) уравновешивания Под-небесной. Поэтому все выраженные в статье мысли отсюда исходят и это развивают.

[II, 10.3]

«[Канон] стихов» гласит: «О, несущий радость благородный муж — “отец и мать народа»^[4]. Любить то, что любит народ, и ненавидеть то, что он ненавидит, — это называется «быть отцом и матерью народа».

Это стихотворение «На южной горе осока» из «Малых од» «[Канона] стихов».

Здесь говорится о том, что при способности точно вымерять и относиться к народному сердцу как к своему собственному будешь любить народ как дитя, а народ тебя будет любить как отца и мать^[5].

[II, 10.4]

«[Канон] стихов» гласит: «Неприступны те Южные горы. Круты их скалистые отроги. Достославный наставник Инь — весь народ взирает на тебя»^[6]. Владеющему государством непозволительно не быть бдительным. Если будет пристрастен, Поднебесная казнит [его]!

Это стихотворение «Неприступны те Южные горы» из «Малых од» «[Ка- нона] стихов».

«Неприступность» — образ недоступно высокого и великого.

Наставник Инь — это наставник императора [при династии] Чжоу господин Инь.

«Пристрастность» — это однобокость.

Здесь говорится о том, что пребывающему наверху, на которого народ взирает снизу, непозволительно не быть осмотрительным. Если без способности точно вымерять [он будет] любить и ненавидеть, предаваясь только собственной однобокости, то «[такая] личность будет убита и [ее] государство погибнет»^[7], что обернется великими смертями в Поднебесной.

[II, 10.5]

«[Канон] стихов» гласит: «[Династия] Инь, еще не потеряв [своих] приверженцев, была способна соответствовать Верховному владыке. Следует видеть предостережение в [судьбе] Инь. Не легконосно возвышенное предопределение»^[8]. Сказанное означает, что, если обретешь [поддержку] масс, то обретешь государство, а если утратишь [поддержку] масс, то утратишь государство.

Это стихотворение «Вэнь-ван» из «[Канона] стихов».

«Приверженцы» — это массы.

«Соответствовать» — это быть подходящим. «Соответствовать Верховному владыке» говорит о правителе Поднебесной, который подходящ для Верховного владыки.

«Видеть предостережение» — это всматриваться.

«Возвышенное» — это великое.

«Не легконосно» говорит о трудности сбережения.

«Сказанное означает» (дао) — это «говорит».

Процитированные стихи и слова после них предназначены связать воедино мысли двух параграфов предыдущего текста. Если владеющий Поднебесной способен сохранить это сердце и не утратить, тогда то, с помощью чего он точно вымеряет и соединяется с народом в общих желаниях, само не может прекратиться.

[II, 10.6]

Поэтому благородный муж прежде всего бдительно относится к [своей] благодати. Обладая благодатью, обладаешь людьми. Обладая людьми, обладаешь почвой^[9]. Обладая почвой, обладаешь богатством. Обладая богатством, обладаешь [его] использованием.

«Прежде всего бдительно относится к [своей] благодати» — это говорится в продолжение сказанного в предыдущем тексте о «непозволительности не быть бдительным»^[10].

«Благодать» есть то, что называется «светлой благодатью».

«Обладанием людьми» называется «обретение [поддержки] масс»^[11].

«Обладанием почвой» называется «обретение государства»^[12]. Если же обладаешь государством, то не беспокоишься об отсутствии богатства и [его] использования.

[II, 10.7]

Благодать — корень, богатство — верхушка.

О корне говорится в предыдущем тексте.

[II, 10.8]

Если корень считается второстепенным, а верхушка — первостепенной^[13], то [правитель] состязается с народом и потакает захватам.

Когда правящий людьми считает, что благодать второстепенна, а богатство первостепенно, тогда он вступает в борьбу со своим народом и производит это, проповедуя грабительские захваты. Поскольку богатство составляет общее желание людей, при неспособности [правителя] точно вымерять и желании все прибирать к рукам народ также поднимается на борьбу за его захват.

[II, 10.9]

Поэтому, когда богатства собираются [у правителя], народ расходится [от него], а когда богатства расходятся [среди народа], он собирается [вокруг правителя].

«Корень считается второстепенным, а верхушка — первостепенной», поэтому «богатства собираются [у правителя]»; «[он] состязается с народом и потакает захватам»^[14], поэтому «народ расходится [от него]»; если наоборот, то [он] «обладает благодатью» и «обладает людьми»^[15].

[II, 10.10]

Поэтому недостойно выпущенное слово так же недостойно возвращается, а недостойно пришедшие ценности так же недостойно уходят.

«Недостойно» — это противоестественно.

Сказанное здесь об уходящем и приходящем высветляет уход и приход ценностей. От [слов о] «прежде всего бдительном отношении к [своей] благодати»^[16] до сих пор речь шла о богатствах и ценностях для высветления обретений и потерь способных и неспособных точно вымерять.

[II, 10.11]

В «Указе Кан[-шу]» говорится: «Как раз предопределение не пребывает в постоянстве»^[17]. Сказанное означает, что, если будешь добр, обретешь его, а будешь недобр — утратишь.

«Сказанное означает» (дао) — это «говорит».

Следуя мысли предшествующего текста, в котором процитированы стихи о Вэнь-ване и даны объяснения, настоящий [параграф] проницательно углубляет эту нравоучительно повторяемую мысль.

[II, 10.12]

В «Чуских писаниях» говорится: «В государстве Чу нет считаемого сокровищем — только добро [там] считают сокровищем^[18]. «Чуские писания» — это «Чуские речи».

Здесь говорится о том, что сокровищем не считается золото и нефрит, а считается добрый человек.

[II, 10.13]

Дядя Фань говорил: «У лишенного [родины] человека нет считаемого сокровищем — гуманность и родственность [он] считает сокровищем»^[19].

Дядя Фань — это дядя по материнской линии цзиньского князя Вэнь-гуна, [имеющий имя] Ху Янь и прозвище Цзы Фань.

«Лишенный [родины] человек» — когда Вэнь-гун был княжичем, его лишили [родины], выслав за границу.

«Гуманность» — это любовь.

[Подразумевается] история, изложенная в [главе] «Тань Гун». Эти два параграфа вновь высветляют мысль о том, что не следует «корень считатьn второстепенным, а верхушку — первостепенной».

[II, 10.14]

В «Циньской клятве» говорится: «Если будет некий подданный-сановник, честный и прямой, хотя и не обладающий другими талантами, но сердечно расположенный к ним и как будто сам преисполненный ими, относящийся к талантам других людей как к собственным, сердечно любящий даровитость и совершенномудрие в людях и не только на словах, но и в действительности способный преисполниться этим, то [он] будет способен оберегать моих детей, внуков и простой народ. О, сколько тут пользы! [Если же он] будет испытывать ревность и зависть к талантам другим людей и из-за этого ненавидеть их, будет противодействовать даровитости и совершенномудрию в людях, дабы не дать [им] ходу, в действительности не имея способности преисполниться [этим], то [он] не будет способен оберегать моих детей, внуков и простой народ. Как же [это] не назвать опасностью?!»^[20]

«Циньская клятва» — [глава из] «Чжоуских писаний»^[21].

«Честный и прямой» — образ искренности и цельности.

«Даровитый» — это прекрасный муж.

«Совершенномудрие» — это всепроникающее просветление.

«Сколько» — это [выражение] обнадеженности.

«Ревность» — это злопыхательство.

«Противодействие» — это непокорность.

«Опасность» — это утрата.

[II, 10.15]

Только гуманный человек [может] прогнать и выслать такого [подданного-сановника], отправить его к варварам четырех [стран света] и не позволить вместе с собой находиться в Срединных государствах. Об этом сказано, что только гуманный человек является способным любить и ненавидеть людей^[22].

«Отправить» — это изгнать.

Здесь говорится о том, что если имеется такой ревнивый и завистливый человек, мешающий почтенным [людям] и вредящий государству, то гуманный человек обязательно глубоко возненавидит и решительно устранит его. Поскольку он совершенно альтруистичен и лишен эгоизма, постольку способен достичь подобной правильности в любви и ненависти.

[II, 10.16]

Видеть почтенное, но не быть способным выдвинуть [его] или выдвинуть, но не быть способным предоставить [ему] первенство — [это] предопределение. Видеть недоброе, но не быть способным устранить [его] или устранить, но не быть способным удалить — это проступок^[23].

Вместо «предопределения», согласно господину Чжэну, должна стоять «небрежность», а согласно Чэн-цзы, — «нерадивость»^[24]. Пока не ясно, кто прав.

Если дело обстоит указанным образом и знающий, что надлежит любить, а что ненавидеть, еще не способен исчерпать путь (дао) любви и ненависти, то, пожалуй, даже будучи благородным мужем, [он] еще не гуманен.

[II, 10.17]

Любить ненавидимое людьми и ненавидеть любимое ими — это называется перетряхиванием человеческой природы. Подобную личность обязательно постигнет беда.

«Перетряхивание» — это противоестественность.

Любить добро и ненавидеть зло — такова природа человека. Если дойти до «перетряхивания человеческой природы», то негуманность станет колоссальной.

От «Циньской клятвы» до сих пор все сказанное объясняет предел любви и ненависти, альтруизма и эгоизма, дабы высветлить мысль предшествующего текста, в котором цитируются [стихотворения] «На южной горе осока» и «Неприступны те Южные горы».

[II, 10.18]

Таким образом, у благородного мужа есть великий Путь^[25]. Надо быть верным и благонадежным, чтобы обрести его; величавым и заносчивым, чтобы утратить^[26].

Здесь говорится о «благородном муже» на престоле.

«Путем» (дао) названо искусство самоусовершенствоваться и упорядочивать людей, находясь на престоле.

Самоисчерпание в проявлении себя является «верностью». Следование вещам без противодействующих нарушений является «благонадежностью».

«Величавый» — это тщеславный. «Заносчивый» — это своевольный.

Сказанное здесь следует мысли предыдущего текста, в котором цитируются [стихотворение] «Вэнь ван» и [глава] «Указ Кан[-шу]». Три [параграфа] настоящей статьи^[27] говорят об «обретении» и «утрате» с нарастающей проницательностью суждений, так что в последнем случае сохранение и гибель небесных принципов почти до конца определены.

[II, 10.19]

У порождения богатств [также] есть великий Путь. Если порождающих богатства — много, а потребляющих — мало, производятся они быстро, а используются — медленно, то богатств всегда вдосталь.

Господин Люй сказал: «Когда в государстве нет праздношатающегося народа, „порождающих много”; когда при дворе нет синекур, „потребляющих мало”; когда не отнимается время, предназначенное для полевых работ, „производится быстро”; когда приход сбалансирован с расходом, „используется медленно”» .

Согласно моему скромному мнению, это исходит из [положения] «обладая почвой, обладаешь богатством», дабы высветлить то, что путь (дао) располагающего достатком государства состоит в поощрении корня и сокращении использования, и не обязательно «корень считать второстепенным, а верхушку первостепенной», чтобы затем стало возможным «собирание богатств».

Отсюда и до завершающей строки все пронизывает одна мысль.

[II, 10.20]

Гуманный за счет богатств развивает свою личность, негуманный за счет своей личности развивает богатства.

«Развивать» — это как поднимать.

У «гуманного» расходятся богатства во имя обретения народа, у «негуманного» гибнет собственная личность во имя накопления ценностей.

[II, 10.21]

Еще не бывало, чтобы при любви верхов к гуманности низы не любили должную справедливость. Еще не бывало, чтобы при любви к должной справедливости их дела не завершались^[28]. [И в таком случае] еще не бывало, чтобы [находящиеся] в кладовых и хранилищах богатства не являлись их богатствами^[29].

Если «верхи любят гуманность», чтобы жалеть тех, кто ниже их, то «низы любят должную справедливость», чтобы быть верными тем, кто выше их. Поэтому дела обязательно имеют завершение и нет беспокойства, что богатства из кладовых и хранилищ «недостойно уходят»^[30].

[II, 10.22]

Мэн Сяньцзы говорил: «Держащие лошадей и колесницы не занимаются курами и поросятами. Семьи, [совершающие обряд] раскалывания льда, не держат коров и овец. Семьи, [выставляющие] сотню [боевых] колесниц, не держат подданных-мытарей^[31]. Чем иметь подданных-мытарей, лучше уж иметь подданных-грабителей». Об этом сказано, что государству не польза полезна, но должная справедливость^[32].

Мэн Сяньцзы — это почтенный сановник (да фу) Чжунсунь Me из [государства] Лу^[33].

«Держащие лошадей и колесницы»^[34] — это мужи (ши), добившиеся положения сановников (да фу).

«Семьи, [совершающие обряд] раскалывания льда» — это министры, сановники и вышестоящие, использующие лед при похоронном обряде жертвоприношения [покойному]^[35].

«Семьи, [выставляющие] сотню [боевых] колесниц» — это [наместники], получившие земли в кормление^[36].

Благородный муж лучше уж лишится собственного богатства, но не будет злокозненно наносить ущерб народной силе. Поэтому «лучше уж иметь подданных-грабителей», чем держать «подданных-мытарей». Сказанное здесь и ниже разъясняет слова [Мэн] Сяньцзы.

[II, 10.23]

Главе государства или семьи, стремящемуся к богатству и [его] использованию, необходимо опираться на ничтожных людей, [ибо] те искусны в этом. Но когда влияние ничтожных людей распространяется на государство или семью, беды и невзгоды разом настают. И хотя имеются носители добра^[37], ничего уже не поделаешь. Об этом сказано, что государству не польза полезна, но должная справедливость. «Те искусны в этом» — кажется, до и после этой фразы имеются лакуны в тексте и ошибки в иероглифах^[38].

«Опираться на» — это «исходить от»^[39].

Здесь говорится о руководстве ими [главами государства или семьи], исходящем от «ничтожных людей».

Настоящий параграф глубоко высветляет вред того, что «польза полезна», и с помощью тавтологии^[40] обобщает, отчего эта нравоучительная мысль становится проницательнее.

Вышеизложенное представляет собой десятую статью комментирующей части, разъясняющую «упорядочение государства» и «уравновешение Поднебесной».

Смысл этой статьи в том, чтобы стремиться вместе с народом одинаково любить и ненавидеть, а не прибирать к рукам полезное для него, и вся она развивает мысль о точной вымеренности. Если есть способность к подобному, то родственное и почтенное, радостное и полезное — все обретает свое место и Поднебесная уравновешивается.

Из всех десяти статей комментирующей части первые четыре содержат общие суждения об идейной направленности [трех] устоев, а последние шесть — детальные суждения о трудовых усилиях (гун фу), [определяемых восьмью] основоположениями. Пятая статья о сути «высветления добра» и шестая статья о корне «делания искренней своей личности»^[41] в наибольшей степени представляют собой то, к чему в первую очередь следует обратиться в начале учения. Читатель не должен пренебрегать ими из-за их простоты^[42].

Примечания

В определение «точно вымеренный» входит иероглиф цзюй, конкретное значение которого — «угломер», а более общее — «норма, правило, мера». Высшее состояние собственного развития Конфуций описал следующими словами: «В семьдесят лет следовал желаниям [своего] сердца и [при этом] не нарушал меры (цзюй)» («Лунь юй», II, 4).
«Подобающе относиться к собственным старикам» (лао у лао) — цитата из «Мэн-цзы» (I А, 7)
«Точно вымеренный Путь» представляет собой не что иное, как принцип «вза- имности», предельно обобщенный и подчеркнуто распространенный на сферу межклассовых и межсословных отношений.
Цитата из «Ши цзина» (II, II, 7: «На южной горе осока»). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 140, «Славословие гостям».
Выраженный в «Ши цзине» поэтический образ правителя как «отца и матери народа» получил философское развитие в «Мэн-цзы» (I Б, 7).
Цитата из «Ши цзина» (II, IV, 7: «Неприступны те Южные горы»). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 158, «Ода благородного Цзя Фу, обличающего царя и царского наставника Иня». Согласно традиционным комментариям, наставник Инь — главный министр при дворе чжоуского Ю-вана (правил в 781-771 гг. до н.э.). Лишь знание всей оды с ее обличительным пафосом, совершенно не явствующим из приведенного зачина, могущего сойти за панегирик, делает понятным построенное на этой цитате рассуждение «Да сюэ».
«[Такая] личность будет убита, и [ее] государство погибнет» — цитата из «Мэн-цзы» (IV А, 2), где подобным образом описан результат негуманного пути правления, основанного на жестоком угнетении народа.
Цитата из «Ши цзина» (III, 1,1: «Вэнь-ван»). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 219. Верховный владыка (шан ди) — обожествленный Первопредок. Слово «соответствие» (пэй) Чжэн Сюань трактовал как то, что Небо (местопребывание Верховного владыки, отождествленное с ним при династии Чжоу) принимало жертвы от государей Инь до воцарения последнего из них — Чжоу (Ши сань цзин, т. 26, с. 2352), а Чжу Си — более абстрактно — как согласие между Верховным владыкой и предстоящим пред ним государем.
В терминологическом смысле «почва» (ту) — обозначение одного из «пяти элементов» (у сын). Ср. также изречение Конфуция: «Благородный муж заботится о благодати, ничтожный человек — о почве» («Лунь юй», IV, 11)
«Непозволительно не быть бдительным» — выражение из II, 10.4.
«Обретение [поддержки] масс» — выражение из II, 10.5.
«Обретение государства» — выражение из II, 10.5.
«Второстепенное» {вай) и «первостепенное» (нэп) — букв, «внешнее» и «внутреннее» соответственно.
«Состязается с народом и потакает захватам» — выражение из II, 10.8.
«Обладает благодатью» и «обладает людьми» — выражения из II, 10.6.
Выражение из II, 10.6.
Цитата из гл. 29/37 «Шу цзина» (Ши сань цзин, т. 4, с. 493). Ср. со стихом «Небесное предопределение не неизменно» из «Ши цзина» (III, I, 1). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, «Ода Вэнь-вану».
«Чуские писания», или «Книга [государства] Чу» («Чу шу»), — древнее произведение, повествующее о событиях в царстве Чу, расположенном на южной окраине китайской ойкумены и считавшемся варварским. Вслед за Чжэн Сюанем и Чжу Си синологи Дж.Легг и Э.Р.Хьюз идентифицировали «Чуские писания» с разделом «Чуские речи» («Чу юй») древнекитайского исторического памятника «Го юй» («Речи государств», или «Речи царств»), где действительно имеется схожий по мысли и словесному выражению пассаж, цель которого — доказать цивилизованность Чу, в котором ценят достойных людей и природные богатства, а не бесполезные драгоценности. По мнению многих комментаторов, включая Чжу Си, под «добром» в цитате из «Чу шу» подразумеваются добрые люди. Опираясь на контекст «Го юя», начало цитаты из «Чу шу» может быть понято так: «Государство Чу не считает [драгоценности] сокровищем».
Фань (Цзы Фань) — дядя по материнской линии правителя царства Цзинь — Вэнь-гуна (правил в 636-628 гг. до н.э.). Последний и назван тут «лишенным [родины] человеком», поскольку при правлении своего отца Сянь-гуна (676-651 гг. до н.э.) был вынужден покинуть родное царство. О его добродетельности свидетельствует то, что после смерти отца он, отказавшись нарушить законный порядок престолонаследия и стать правителем Цзинь, уступил трон Хуэй-гуну (650-637 гг. до н.э.). Подробнее см.: «Ли цзи», гл. 2/4 «Тань Гун», ч. 2. — Ши сань цзин, т. 20, с. 393-394.
Цитата из гл. 50/58 «Шу цзина» («Цинь ши», «Циньская клятва», или «Клятва Циньского [князя]»), в которой речь идет от лица Му-гуна, правителя государства Цинь (правил в 659-621 гг. до н.э.) (Ши сань цзин, т. 4, с. 755-756).
«Чжоуские писания» («Чжоу шу») — четвертый раздел «Шу цзина».
Почти дословно воспроизведен тезис Конфуция: «Только гуманный способен любить и ненавидеть людей» («Лунь юй», IV, 3).
«Почтенное» (сянь) тут обычно понимается как обозначение высокодостойных людей, поскольку в терминологическом смысле сянь — это почтенные мужи, по своим достоинствам уступающие лишь совершенномудрым (шэн) (ср. параграф II, 3.5). «Недоброе» у шань) по аналогии с «почтенным» традиционно понимается как обозначение недобрых людей.
Согласно Чжэн Сюаню, вместо иероглифа мин («предопределение») здесь должен быть фонетически схожий с ним иероглиф мань («небрежность»). Чэн И также усмотрел в этом месте ошибку и предложил на замену мин графически более схожий знак дай («нерадивость») (Эр Чэн цюань шу, с. 459а). Это исправление, существенно меняющее смысл фразы и заметно понижающее уровень ее философичности, среди современных комментаторов и переводчиков одними принимается, другими нет.
Как и в сочетании да сюэ, эпитет «Пути» в сочетании «великий Путь» (да дао) может быть переведен и словом «великий», и словом «большой». Разделение Пути на два вида — великий (большой) и малый, прямой и кривой, присущий благородному мужу и маленькому человеку — было проведено уже Конфуцием, создателем общефилософской теории Пути («Лунь юй», XV, 24,39; XVII, 4; XVIII, 2; XIX, 4).
«Верность» (чжун) и «благонадежность» (синь) — основополагающие категории конфуцианской этики, образующие устойчивую пару уже у Конфуция («Лунь юй», I, 8; V, 27; VII, 24; IX, 24; XII, 10; XV, 5). У Конфуция также вместе, но в противопоставлении друг другу встречаются понятия «величавость» (тай) и «заносчивость» (цзяо): «Благородный муж величав, но не заносчив; ничтожный человек заносчив, но не величав» («Лунь юй», XIII, 26).
Имеются в виду параграфы II, 10.5; II, 10.11; II, 10.18.
В данной фразе отсутствует указание на субъект любви к должной справедливости. Поскольку в предыдущей фразе таковая предписывалась низам, обычно считается, что и тут имеются ввиду они. Однако в одном из древних списков этого текста в разбираемой фразе присутствует иероглиф шан «верхи», однозначно указывающий на тех, кому следует любить должную справедливость (Чэнь Пань. Да сюэ Чжун юн цзинь ши («Великое учение» и «Срединное и неизменное» с современными разъяснениями). Тайбэй, 1964, с. 53). Аргументом в пользу такого прочтения может служить и сходное суждение Конфуция, реминисценцией которого, вероятно, является разбираемая фраза: «Если верхи любят должную справедливость, то в народе нет осмеливающихся не повиноваться» («Лунь юй», XIII, 4). Не исключено также, что в этом фрагменте «Да сюэ» подразумевается любовь к должной справедливости со стороны и верхов, и низов. Обычно «завершение (чжун) дел» истолковывается как их успешное окончание. Поскольку иероглиф Щ ши («дела») означает также «служение, исполнение повинности», синонимизируясь с «повиновением» (фу) из процитированного высказывания Конфуция, речь в данном случае может идти конкретно об успешном выполнении низами своих обязанностей перед верхами, а не о делах вообще.
Данная фраза по своей многосмысленности подобна предыдущей. Обычно она истолковывается как описание идеального состояния, когда находящиеся в кладовых и хранилищах богатства принадлежат верхам (правителю). Однако из-за неопределенности референта местоимения «их» (ци) допустимо считать, что тут имеется в виду принадлежность соответствующих богатств низам. В пользу последнего свидетельствует казенный характер указанных здесь кладовых и хранилищ (фу ку), которые содержат в себе то, что, естественно, принадлежит верхам, но должно стать и собственностью низов («их»). Можно, впрочем, как и в предыдущей фразе, считать слово «их» относящимся и к верхам, и к низам.
«Недостойно уходят» — выражение из II, 10.10.
«Мытари» (цзюй лянъ) — букв, «взимающие налоги». Конфуцием была резко осуждена подобная деятельность, обозначенная именно этим термином («Лунь юй», XI, 16).
Здесь особенно заметна перекличка с учением Мэн-цзы, который на вопрос лянского правителя Хуэй-вана о пользе-выгоде для своего государства ответил: «Государь, что за необходимость говорить о пользе? Были бы только гуманность с должной справедливостью — и все» («Мэн-цзы», I А, 1).
Мэн Сяньцзы упоминается в «Чунь цю» (Сюань-гун, IX, 3 = 600 г. до н.э.) и «Цзо чжуани» (Вэнь-гун, XV, 4 = 612 г. до н.э.); см.: Конфуциева летопись «Чуньцю» («Вёсны и осени»). Пер. Н.И.Монастырева. М., 1999, с. 51, 153. Его собственное имя — Чжун-сунь Me. «Мэн» означает «старший (из братьев), первенец». «Сяньцзы» — посмертный титул.
Имеются в виду знатные люди, обладающие правом пользования колесницей с четверкой лошадей.
Имеются в виду высшие сановники, совершавшие обряд раскалывания льда при ритуальных похоронах и жертвоприношениях. См. его описание в «Ши цзине» (I, XV, 1; Шицзин, 1987, с. 120-121, «Песня о седьмой луне»).
Имеются в виду владетельные князья (удельные правители).
Сочетание шань чжэ («носители добра») может быть понято как «искусники, умельцы». Д.К.Гарднер, сославшийся на содержащееся в «Классифицированных суждениях» («Юй лэй») Чжу Си определение шань как «способный» (хуэй), перевел шань чжэ как «способный человек» (Gardner D.K. Chu Hsi and the Ta-hsueh, с 124, примеч.183).
«[Ибо] те искусны в этом» (би вэй шань чжи) — наш перевод основан на понимании местоимения «те» (би) как указывающего на ничтожных людей. Однако, если считать, что в предыдущей фразе говорится об измельчании самих руководителей, то на них — на правителей, а не на ничтожных людей — должно указывать местоимение «те» в этой фразе. Мнение, что «те» суть правители, восходит к Чжэн Сюаню (Ли цзи, — Ши сань цзин, т. 26, с. 2355). Со ссылкой на некую рукопись радикально иной вариант данной фразы в связи с последующей предложил Чэн И: «Когда эти творящие недоброе ничтожные люди распространяют свое влияние на государство или семью…» (Эр Чэн цюань шу, с. 459). Чжу Си, однако, не присоединился к столь решительной поправке, но и не вынес собственного вердикта. Каково бы ни было понимание отдельных фраз всего данного фрагмента, важно отметить выраженное в нем представление о ничтожном человеке как морально низком, даже аморальном субъекте и вместе с тем специалисте в практических, экономических делах. Сочетание противоположных ему качеств харак- терно для благородного мужа, который, согласно Конфуцию, «не орудиен» («Лунь юй», II, 12), т.е. не является средством, не специализирован.
Чжу Си трактовал цзы (переведенный нами: «опираться на») в смысле графически схожего иероглифа ю («исходить от, следовать за»), полагая, что тут идет речь о подпадении главы государства или семьи под влияние ничтожных людей.
Выражение «польза полезна» (букв, «считать пользу пользой» — и ли вэй ли) построено на тавтологическом употреблении иероглифа ли, совмещающем также значения «польза» и «выгода», благодаря чему возможен и перевод «выгода полезна».
Цитируется «Чжун юн» (§ 20.17), где сказано, что «если не высветлить добро, то и не сделать искренней свою личность».
«Простота» (цзинъ) — букв, «близость», о которой в «Мэн-цзы» (VII Б, 32) сказано: «Слово просто (близко), а смысл глубок (далек) — это доброе слово».

Также открыта запись на семинары:

Дао повседневной жизни

Обретение единомышленников,
друзей, семьи с целями Дао,
финановый доход
28 октября 20:00-22:30

Записаться

Дао Полного Завершения

Новая система семинаров
Состоит из 3-х уровней:
Земля, Человек, Небо

Подробнее