大學 Великое Учение. Комментирующая часть — Статья 10.

[II, 10.1]

Сказанное: «Уравновешивание Поднебесной состоит в упорядочении своего государства» — [означает следующее]. Когда верхи подобающе относятся к старым, в народе процветает преданность родителям. Когда верхи подобающе относятся к старшим, в народе процветает братская любовь. Когда верхи жалеют сирот, народ не отворачивается [от них]. Поэтому у благородного мужа есть точно вымеренный[1] Путь.

«Отворачиваться» — то же самое, что повернуться спиной.

«Подобающе относиться к старым» означает «подобающе относиться к собственным старикам»[2].

«Процветание» говорит о волнующем и воодушевляющем.

«Сирота» — ребенок без отца.

«Вымеривание» — установление размера.

«Угломер» — то, чем определяется квадрат.

Эти три высказывания [о верхах и народе] говорят о том, что за действием вверху результат внизу следует быстрее, чем тень или эхо. Вот что называется «семья выравнена и государство упорядочено». Можно также увидеть то, что объединяет сердца людей и не позволяет ни одному человеку не быть охваченным этим. Поэтому благородный муж обязательно должен следовать этому объединяющему началу и распространять его на установление размера вещей, чтобы все между мною и другими достигало желанной доли, тогда верх, низ и четыре стороны станут ровными и равными, нормальными и правильными, а Поднебесная уравновесится.

[II, 10.2]

То, что ненавистно верхам, нельзя использовать в руководстве низами; то, что ненавистно низам, нельзя использовать в служении верхам; то, что ненавистно в предыдущем, нельзя использовать в проведении последующего; то, что ненавистно в последующем, нельзя использовать в следовании предыдущему; то, что ненавистно в правом, нельзя использовать в обращении с левым; то, что ненавистно в левом, нельзя использовать в обращении с правым, — [все] это называется «точно вымеренным Путем»[3].

Здесь вновь раскрывается смысл двух иероглифов из предыдущего текста — «точно вымеренный». Если я не желаю, чтобы верхи были неблагопристойны ко мне, то обязан той же мерой мерить сердца низов и также не сметь быть неблагопристойным в повелевании ими. Если я не желаю, чтобы низы были неверны мне, то обязан той же мерой мерить сердца верхов и также не сметь быть неверным в служении им. Если в отношении предыдущего и последующего, левого и правого не иметь ничего иного, то личность в любом положении — будь оно верхним, нижним или находящимся в четырех сторонах, длинным или коротким, широким или узким, тем или иным — сохранит единство и избежит отклонений от нормы. Когда другие будут одинаково иметь это сердце и воодушевляться им, неужели найдется хоть один человек, не охваченный этим! Управляемое — сплочено (юэ), а достигаемое — широко, таков главный путь (дао) уравновешивания Под-небесной. Поэтому все выраженные в статье мысли отсюда исходят и это развивают.

[II, 10.3]

«[Канон] стихов» гласит: «О, несущий радость благородный муж — «отец и мать народа»[4]. Любить то, что любит народ, и ненавидеть то, что он ненавидит, — это называется «быть отцом и матерью народа».

Это стихотворение «На южной горе осока» из «Малых од» «[Канона] стихов».

Здесь говорится о том, что при способности точно вымерять и относиться к народному сердцу как к своему собственному будешь любить народ как дитя, а народ тебя будет любить как отца и мать[5].

[II, 10.4]

«[Канон] стихов» гласит: «Неприступны те Южные горы. Круты их скалистые отроги. Достославный наставник Инь — весь народ взирает на тебя»[6]. Владеющему государством непозволительно не быть бдительным. Если будет пристрастен, Поднебесная казнит [его]!

Это стихотворение «Неприступны те Южные горы» из «Малых од» «[Ка- нона] стихов».

«Неприступность» — образ недоступно высокого и великого.

Наставник Инь — это наставник императора [при династии] Чжоу господин Инь.

«Пристрастность» — это однобокость.

Здесь говорится о том, что пребывающему наверху, на которого народ взирает снизу, непозволительно не быть осмотрительным. Если без способности точно вымерять [он будет] любить и ненавидеть, предаваясь только собственной однобокости, то «[такая] личность будет убита и [ее] государство погибнет»[7], что обернется великими смертями в Поднебесной.

[II, 10.5]

«[Канон] стихов» гласит: «[Династия] Инь, еще не потеряв [своих] приверженцев, была способна соответствовать Верховному владыке. Следует видеть предостережение в [судьбе] Инь. Не легконосно возвышенное предопределение»[8]. Сказанное означает, что, если обретешь [поддержку] масс, то обретешь государство, а если утратишь [поддержку] масс, то утратишь государство.

Это стихотворение «Вэнь-ван» из «[Канона] стихов».

«Приверженцы» — это массы.

«Соответствовать» — это быть подходящим. «Соответствовать Верховному владыке» говорит о правителе Поднебесной, который подходящ для Верховного владыки.

«Видеть предостережение» — это всматриваться.

«Возвышенное» — это великое.

«Не легконосно» говорит о трудности сбережения.

«Сказанное означает» (дао) — это «говорит».

Процитированные стихи и слова после них предназначены связать воедино мысли двух параграфов предыдущего текста. Если владеющий Поднебесной способен сохранить это сердце и не утратить, тогда то, с помощью чего он точно вымеряет и соединяется с народом в общих желаниях, само не может прекратиться.

[II, 10.6]

Поэтому благородный муж прежде всего бдительно относится к [своей] благодати. Обладая благодатью, обладаешь людьми. Обладая людьми, обладаешь почвой[9]. Обладая почвой, обладаешь богатством. Обладая богатством, обладаешь [его] использованием.

«Прежде всего бдительно относится к [своей] благодати» — это говорится в продолжение сказанного в предыдущем тексте о «непозволительности не быть бдительным»[10].

«Благодать» есть то, что называется «светлой благодатью».

«Обладанием людьми» называется «обретение [поддержки] масс»[11].

«Обладанием почвой» называется «обретение государства»[12]. Если же обладаешь государством, то не беспокоишься об отсутствии богатства и [его] использования.

[II, 10.7]

Благодать — корень, богатство — верхушка.

О корне говорится в предыдущем тексте.

[II, 10.8]

Если корень считается второстепенным, а верхушка — первостепенной[13], то [правитель] состязается с народом и потакает захватам.

Когда правящий людьми считает, что благодать второстепенна, а богатство первостепенно, тогда он вступает в борьбу со своим народом и производит это, проповедуя грабительские захваты. Поскольку богатство составляет общее желание людей, при неспособности [правителя] точно вымерять и желании все прибирать к рукам народ также поднимается на борьбу за его захват.

[II, 10.9]

Поэтому, когда богатства собираются [у правителя], народ расходится [от него], а когда богатства расходятся [среди народа], он собирается [вокруг правителя].

«Корень считается второстепенным, а верхушка — первостепенной», поэтому «богатства собираются [у правителя]»; «[он] состязается с народом и потакает захватам»[14], поэтому «народ расходится [от него]»; если наоборот, то [он] «обладает благодатью» и «обладает людьми»[15].

[II, 10.10]

Поэтому недостойно выпущенное слово так же недостойно возвращается, а недостойно пришедшие ценности так же недостойно уходят.

«Недостойно» — это противоестественно.

Сказанное здесь об уходящем и приходящем высветляет уход и приход ценностей. От [слов о] «прежде всего бдительном отношении к [своей] благодати»[16] до сих пор речь шла о богатствах и ценностях для высветления обретений и потерь способных и неспособных точно вымерять.

[II, 10.11]

В «Указе Кан[-шу]» говорится: «Как раз предопределение не пребывает в постоянстве»[17]. Сказанное означает, что, если будешь добр, обретешь его, а будешь недобр — утратишь.

«Сказанное означает» (дао) — это «говорит».

Следуя мысли предшествующего текста, в котором процитированы стихи о Вэнь-ване и даны объяснения, настоящий [параграф] проницательно углубляет эту нравоучительно повторяемую мысль.

[II, 10.12]

В «Чуских писаниях» говорится: «В государстве Чу нет считаемого сокровищем — только добро [там] считают сокровищем[18]. «Чуские писания» — это «Чуские речи».

Здесь говорится о том, что сокровищем не считается золото и нефрит, а считается добрый человек.

[II, 10.13]

Дядя Фань говорил: «У лишенного [родины] человека нет считаемого сокровищем — гуманность и родственность [он] считает сокровищем»[19].

Дядя Фань — это дядя по материнской линии цзиньского князя Вэнь-гуна, [имеющий имя] Ху Янь и прозвище Цзы Фань.

«Лишенный [родины] человек» — когда Вэнь-гун был княжичем, его лишили [родины], выслав за границу.

«Гуманность» — это любовь.

[Подразумевается] история, изложенная в [главе] «Тань Гун». Эти два параграфа вновь высветляют мысль о том, что не следует «корень считатьn второстепенным, а верхушку — первостепенной».

[II, 10.14]

В «Циньской клятве» говорится: «Если будет некий подданный-сановник, честный и прямой, хотя и не обладающий другими талантами, но сердечно расположенный к ним и как будто сам преисполненный ими, относящийся к талантам других людей как к собственным, сердечно любящий даровитость и совершенномудрие в людях и не только на словах, но и в действительности способный преисполниться этим, то [он] будет способен оберегать моих детей, внуков и простой народ. О, сколько тут пользы! [Если же он] будет испытывать ревность и зависть к талантам другим людей и из-за этого ненавидеть их, будет противодействовать даровитости и совершенномудрию в людях, дабы не дать [им] ходу, в действительности не имея способности преисполниться [этим], то [он] не будет способен оберегать моих детей, внуков и простой народ. Как же [это] не назвать опасностью?!»[20]

«Циньская клятва» — [глава из] «Чжоуских писаний»[21].

«Честный и прямой» — образ искренности и цельности.

«Даровитый» — это прекрасный муж.

«Совершенномудрие» — это всепроникающее просветление.

«Сколько» — это [выражение] обнадеженности.

«Ревность» — это злопыхательство.

«Противодействие» — это непокорность.

«Опасность» — это утрата.

[II, 10.15]

Только гуманный человек [может] прогнать и выслать такого [подданного-сановника], отправить его к варварам четырех [стран света] и не позволить вместе с собой находиться в Срединных государствах. Об этом сказано, что только гуманный человек является способным любить и ненавидеть людей[22].

«Отправить» — это изгнать.

Здесь говорится о том, что если имеется такой ревнивый и завистливый человек, мешающий почтенным [людям] и вредящий государству, то гуманный человек обязательно глубоко возненавидит и решительно устранит его. Поскольку он совершенно альтруистичен и лишен эгоизма, постольку способен достичь подобной правильности в любви и ненависти.

[II, 10.16]

Видеть почтенное, но не быть способным выдвинуть [его] или выдвинуть, но не быть способным предоставить [ему] первенство — [это] предопределение. Видеть недоброе, но не быть способным устранить [его] или устранить, но не быть способным удалить — это проступок[23].

Вместо «предопределения», согласно господину Чжэну, должна стоять «небрежность», а согласно Чэн-цзы, — «нерадивость»[24]. Пока не ясно, кто прав.

Если дело обстоит указанным образом и знающий, что надлежит любить, а что ненавидеть, еще не способен исчерпать путь (дао) любви и ненависти, то, пожалуй, даже будучи благородным мужем, [он] еще не гуманен.

[II, 10.17]

Любить ненавидимое людьми и ненавидеть любимое ими — это называется перетряхиванием человеческой природы. Подобную личность обязательно постигнет беда.

«Перетряхивание» — это противоестественность.

Любить добро и ненавидеть зло — такова природа человека. Если дойти до «перетряхивания человеческой природы», то негуманность станет колоссальной.

От «Циньской клятвы» до сих пор все сказанное объясняет предел любви и ненависти, альтруизма и эгоизма, дабы высветлить мысль предшествующего текста, в котором цитируются [стихотворения] «На южной горе осока» и «Неприступны те Южные горы».

[II, 10.18]

Таким образом, у благородного мужа есть великий Путь[25]. Надо быть верным и благонадежным, чтобы обрести его; величавым и заносчивым, чтобы утратить[26].

Здесь говорится о «благородном муже» на престоле.

«Путем» (дао) названо искусство самоусовершенствоваться и упорядочивать людей, находясь на престоле.

Самоисчерпание в проявлении себя является «верностью». Следование вещам без противодействующих нарушений является «благонадежностью».

«Величавый» — это тщеславный. «Заносчивый» — это своевольный.

Сказанное здесь следует мысли предыдущего текста, в котором цитируются [стихотворение] «Вэнь ван» и [глава] «Указ Кан[-шу]». Три [параграфа] настоящей статьи[27] говорят об «обретении» и «утрате» с нарастающей проницательностью суждений, так что в последнем случае сохранение и гибель небесных принципов почти до конца определены.

[II, 10.19]

У порождения богатств [также] есть великий Путь. Если порождающих богатства — много, а потребляющих — мало, производятся они быстро, а используются — медленно, то богатств всегда вдосталь.

Господин Люй сказал: «Когда в государстве нет праздношатающегося народа, „порождающих много»; когда при дворе нет синекур, „потребляющих мало»; когда не отнимается время, предназначенное для полевых работ, „производится быстро»; когда приход сбалансирован с расходом, „используется медленно»» .

Согласно моему скромному мнению, это исходит из [положения] «обладая почвой, обладаешь богатством», дабы высветлить то, что путь (дао) располагающего достатком государства состоит в поощрении корня и сокращении использования, и не обязательно «корень считать второстепенным, а верхушку первостепенной», чтобы затем стало возможным «собирание богатств».

Отсюда и до завершающей строки все пронизывает одна мысль.

[II, 10.20]

Гуманный за счет богатств развивает свою личность, негуманный за счет своей личности развивает богатства.

«Развивать» — это как поднимать.

У «гуманного» расходятся богатства во имя обретения народа, у «негуманного» гибнет собственная личность во имя накопления ценностей.

[II, 10.21]

Еще не бывало, чтобы при любви верхов к гуманности низы не любили должную справедливость. Еще не бывало, чтобы при любви к должной справедливости их дела не завершались[28]. [И в таком случае] еще не бывало, чтобы [находящиеся] в кладовых и хранилищах богатства не являлись их богатствами[29].

Если «верхи любят гуманность», чтобы жалеть тех, кто ниже их, то «низы любят должную справедливость», чтобы быть верными тем, кто выше их. Поэтому дела обязательно имеют завершение и нет беспокойства, что богатства из кладовых и хранилищ «недостойно уходят»[30].

[II, 10.22]

Мэн Сяньцзы говорил: «Держащие лошадей и колесницы не занимаются курами и поросятами. Семьи, [совершающие обряд] раскалывания льда, не держат коров и овец. Семьи, [выставляющие] сотню [боевых] колесниц, не держат подданных-мытарей[31]. Чем иметь подданных-мытарей, лучше уж иметь подданных-грабителей». Об этом сказано, что государству не польза полезна, но должная справедливость[32].

Мэн Сяньцзы — это почтенный сановник (да фу) Чжунсунь Me из [государства] Лу[33].

«Держащие лошадей и колесницы»[34] — это мужи (ши), добившиеся положения сановников (да фу).

«Семьи, [совершающие обряд] раскалывания льда» — это министры, сановники и вышестоящие, использующие лед при похоронном обряде жертвоприношения [покойному][35].

«Семьи, [выставляющие] сотню [боевых] колесниц» — это [наместники], получившие земли в кормление[36].

Благородный муж лучше уж лишится собственного богатства, но не будет злокозненно наносить ущерб народной силе. Поэтому «лучше уж иметь подданных-грабителей», чем держать «подданных-мытарей». Сказанное здесь и ниже разъясняет слова [Мэн] Сяньцзы.

[II, 10.23]

Главе государства или семьи, стремящемуся к богатству и [его] использованию, необходимо опираться на ничтожных людей, [ибо] те искусны в этом. Но когда влияние ничтожных людей распространяется на государство или семью, беды и невзгоды разом настают. И хотя имеются носители добра[37], ничего уже не поделаешь. Об этом сказано, что государству не польза полезна, но должная справедливость. «Те искусны в этом» — кажется, до и после этой фразы имеются лакуны в тексте и ошибки в иероглифах[38].

«Опираться на» — это «исходить от»[39].

Здесь говорится о руководстве ими [главами государства или семьи], исходящем от «ничтожных людей».

Настоящий параграф глубоко высветляет вред того, что «польза полезна», и с помощью тавтологии[40] обобщает, отчего эта нравоучительная мысль становится проницательнее.

Вышеизложенное представляет собой десятую статью комментирующей части, разъясняющую «упорядочение государства» и «уравновешение Поднебесной».

Смысл этой статьи в том, чтобы стремиться вместе с народом одинаково любить и ненавидеть, а не прибирать к рукам полезное для него, и вся она развивает мысль о точной вымеренности. Если есть способность к подобному, то родственное и почтенное, радостное и полезное — все обретает свое место и Поднебесная уравновешивается.

Из всех десяти статей комментирующей части первые четыре содержат общие суждения об идейной направленности [трех] устоев, а последние шесть — детальные суждения о трудовых усилиях (гун фу), [определяемых восьмью] основоположениями. Пятая статья о сути «высветления добра» и шестая статья о корне «делания искренней своей личности»[41] в наибольшей степени представляют собой то, к чему в первую очередь следует обратиться в начале учения. Читатель не должен пренебрегать ими из-за их простоты[42].

Примечания

  1. В определение «точно вымеренный» входит иероглиф цзюй, конкретное значение которого — «угломер», а более общее — «норма, правило, мера». Высшее состояние собственного развития Конфуций описал следующими словами: «В семьдесят лет следовал желаниям [своего] сердца и [при этом] не нарушал меры (цзюй)» («Лунь юй», II, 4).
  2. «Подобающе относиться к собственным старикам» (лао у лао) — цитата из «Мэн-цзы» (I А, 7)
  3. «Точно вымеренный Путь» представляет собой не что иное, как принцип «вза- имности», предельно обобщенный и подчеркнуто распространенный на сферу межклассовых и межсословных отношений.
  4. Цитата из «Ши цзина» (II, II, 7: «На южной горе осока»). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 140, «Славословие гостям».
  5. Выраженный в «Ши цзине» поэтический образ правителя как «отца и матери народа» получил философское развитие в «Мэн-цзы» (I Б, 7).
  6. Цитата из «Ши цзина» (II, IV, 7: «Неприступны те Южные горы»). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 158, «Ода благородного Цзя Фу, обличающего царя и царского наставника Иня». Согласно традиционным комментариям, наставник Инь — главный министр при дворе чжоуского Ю-вана (правил в 781-771 гг. до н.э.). Лишь знание всей оды с ее обличительным пафосом, совершенно не явствующим из приведенного зачина, могущего сойти за панегирик, делает понятным построенное на этой цитате рассуждение «Да сюэ».
  7. «[Такая] личность будет убита, и [ее] государство погибнет» — цитата из «Мэн-цзы» (IV А, 2), где подобным образом описан результат негуманного пути правления, основанного на жестоком угнетении народа.
  8. Цитата из «Ши цзина» (III, 1,1: «Вэнь-ван»). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 219. Верховный владыка (шан ди) — обожествленный Первопредок. Слово «соответствие» (пэй) Чжэн Сюань трактовал как то, что Небо (местопребывание Верховного владыки, отождествленное с ним при династии Чжоу) принимало жертвы от государей Инь до воцарения последнего из них — Чжоу (Ши сань цзин, т. 26, с. 2352), а Чжу Си — более абстрактно — как согласие между Верховным владыкой и предстоящим пред ним государем.
  9. В терминологическом смысле «почва» (ту) — обозначение одного из «пяти элементов» (у сын). Ср. также изречение Конфуция: «Благородный муж заботится о благодати, ничтожный человек — о почве» («Лунь юй», IV, 11)
  10. «Непозволительно не быть бдительным» — выражение из II, 10.4.
  11. «Обретение [поддержки] масс» — выражение из II, 10.5.
  12. «Обретение государства» — выражение из II, 10.5.
  13. «Второстепенное» {вай) и «первостепенное» (нэп) — букв, «внешнее» и «внутреннее» соответственно.
  14. «Состязается с народом и потакает захватам» — выражение из II, 10.8.
  15. «Обладает благодатью» и «обладает людьми» — выражения из II, 10.6.
  16. Выражение из II, 10.6.
  17. Цитата из гл. 29/37 «Шу цзина» (Ши сань цзин, т. 4, с. 493). Ср. со стихом «Небесное предопределение не неизменно» из «Ши цзина» (III, I, 1). См. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, «Ода Вэнь-вану».
  18. «Чуские писания», или «Книга [государства] Чу» («Чу шу»), — древнее произведение, повествующее о событиях в царстве Чу, расположенном на южной окраине китайской ойкумены и считавшемся варварским. Вслед за Чжэн Сюанем и Чжу Си синологи Дж.Легг и Э.Р.Хьюз идентифицировали «Чуские писания» с разделом «Чуские речи» («Чу юй») древнекитайского исторического памятника «Го юй» («Речи государств», или «Речи царств»), где действительно имеется схожий по мысли и словесному выражению пассаж, цель которого — доказать цивилизованность Чу, в котором ценят достойных людей и природные богатства, а не бесполезные драгоценности. По мнению многих комментаторов, включая Чжу Си, под «добром» в цитате из «Чу шу» подразумеваются добрые люди. Опираясь на контекст «Го юя», начало цитаты из «Чу шу» может быть понято так: «Государство Чу не считает [драгоценности] сокровищем».
  19. Фань (Цзы Фань) — дядя по материнской линии правителя царства Цзинь — Вэнь-гуна (правил в 636-628 гг. до н.э.). Последний и назван тут «лишенным [родины] человеком», поскольку при правлении своего отца Сянь-гуна (676-651 гг. до н.э.) был вынужден покинуть родное царство. О его добродетельности свидетельствует то, что после смерти отца он, отказавшись нарушить законный порядок престолонаследия и стать правителем Цзинь, уступил трон Хуэй-гуну (650-637 гг. до н.э.). Подробнее см.: «Ли цзи», гл. 2/4 «Тань Гун», ч. 2. — Ши сань цзин, т. 20, с. 393-394.
  20. Цитата из гл. 50/58 «Шу цзина» («Цинь ши», «Циньская клятва», или «Клятва Циньского [князя]»), в которой речь идет от лица Му-гуна, правителя государства Цинь (правил в 659-621 гг. до н.э.) (Ши сань цзин, т. 4, с. 755-756).
  21. «Чжоуские писания» («Чжоу шу») — четвертый раздел «Шу цзина».
  22. Почти дословно воспроизведен тезис Конфуция: «Только гуманный способен любить и ненавидеть людей» («Лунь юй», IV, 3).
  23. «Почтенное» (сянь) тут обычно понимается как обозначение высокодостойных людей, поскольку в терминологическом смысле сянь — это почтенные мужи, по своим достоинствам уступающие лишь совершенномудрым (шэн) (ср. параграф II, 3.5). «Недоброе» у шань) по аналогии с «почтенным» традиционно понимается как обозначение недобрых людей.
  24. Согласно Чжэн Сюаню, вместо иероглифа мин («предопределение») здесь должен быть фонетически схожий с ним иероглиф мань («небрежность»). Чэн И также усмотрел в этом месте ошибку и предложил на замену мин графически более схожий знак дай («нерадивость») (Эр Чэн цюань шу, с. 459а). Это исправление, существенно меняющее смысл фразы и заметно понижающее уровень ее философичности, среди современных комментаторов и переводчиков одними принимается, другими нет.
  25. Как и в сочетании да сюэ, эпитет «Пути» в сочетании «великий Путь» (да дао) может быть переведен и словом «великий», и словом «большой». Разделение Пути на два вида — великий (большой) и малый, прямой и кривой, присущий благородному мужу и маленькому человеку — было проведено уже Конфуцием, создателем общефилософской теории Пути («Лунь юй», XV, 24,39; XVII, 4; XVIII, 2; XIX, 4).
  26. «Верность» (чжун) и «благонадежность» (синь) — основополагающие категории конфуцианской этики, образующие устойчивую пару уже у Конфуция («Лунь юй», I, 8; V, 27; VII, 24; IX, 24; XII, 10; XV, 5). У Конфуция также вместе, но в противопоставлении друг другу встречаются понятия «величавость» (тай) и «заносчивость» (цзяо): «Благородный муж величав, но не заносчив; ничтожный человек заносчив, но не величав» («Лунь юй», XIII, 26).
  27. Имеются в виду параграфы II, 10.5; II, 10.11; II, 10.18.
  28. В данной фразе отсутствует указание на субъект любви к должной справедливости. Поскольку в предыдущей фразе таковая предписывалась низам, обычно считается, что и тут имеются ввиду они. Однако в одном из древних списков этого текста в разбираемой фразе присутствует иероглиф шан «верхи», однозначно указывающий на тех, кому следует любить должную справедливость (Чэнь Пань. Да сюэ Чжун юн цзинь ши («Великое учение» и «Срединное и неизменное» с современными разъяснениями). Тайбэй, 1964, с. 53). Аргументом в пользу такого прочтения может служить и сходное суждение Конфуция, реминисценцией которого, вероятно, является разбираемая фраза: «Если верхи любят должную справедливость, то в народе нет осмеливающихся не повиноваться» («Лунь юй», XIII, 4). Не исключено также, что в этом фрагменте «Да сюэ» подразумевается любовь к должной справедливости со стороны и верхов, и низов. Обычно «завершение (чжун) дел» истолковывается как их успешное окончание. Поскольку иероглиф Щ ши («дела») означает также «служение, исполнение повинности», синонимизируясь с «повиновением» (фу) из процитированного высказывания Конфуция, речь в данном случае может идти конкретно об успешном выполнении низами своих обязанностей перед верхами, а не о делах вообще.
  29. Данная фраза по своей многосмысленности подобна предыдущей. Обычно она истолковывается как описание идеального состояния, когда находящиеся в кладовых и хранилищах богатства принадлежат верхам (правителю). Однако из-за неопределенности референта местоимения «их» (ци) допустимо считать, что тут имеется в виду принадлежность соответствующих богатств низам. В пользу последнего свидетельствует казенный характер указанных здесь кладовых и хранилищ (фу ку), которые содержат в себе то, что, естественно, принадлежит верхам, но должно стать и собственностью низов («их»). Можно, впрочем, как и в предыдущей фразе, считать слово «их» относящимся и к верхам, и к низам.
  30. «Недостойно уходят» — выражение из II, 10.10.
  31. «Мытари» (цзюй лянъ) — букв, «взимающие налоги». Конфуцием была резко осуждена подобная деятельность, обозначенная именно этим термином («Лунь юй», XI, 16).
  32. Здесь особенно заметна перекличка с учением Мэн-цзы, который на вопрос лянского правителя Хуэй-вана о пользе-выгоде для своего государства ответил: «Государь, что за необходимость говорить о пользе? Были бы только гуманность с должной справедливостью — и все» («Мэн-цзы», I А, 1).
  33. Мэн Сяньцзы упоминается в «Чунь цю» (Сюань-гун, IX, 3 = 600 г. до н.э.) и «Цзо чжуани» (Вэнь-гун, XV, 4 = 612 г. до н.э.); см.: Конфуциева летопись «Чуньцю» («Вёсны и осени»). Пер. Н.И.Монастырева. М., 1999, с. 51, 153. Его собственное имя — Чжун-сунь Me. «Мэн» означает «старший (из братьев), первенец». «Сяньцзы» — посмертный титул.
  34. Имеются в виду знатные люди, обладающие правом пользования колесницей с четверкой лошадей.
  35. Имеются в виду высшие сановники, совершавшие обряд раскалывания льда при ритуальных похоронах и жертвоприношениях. См. его описание в «Ши цзине» (I, XV, 1; Шицзин, 1987, с. 120-121, «Песня о седьмой луне»).
  36. Имеются в виду владетельные князья (удельные правители).
  37. Сочетание шань чжэ («носители добра») может быть понято как «искусники, умельцы». Д.К.Гарднер, сославшийся на содержащееся в «Классифицированных суждениях» («Юй лэй») Чжу Си определение шань как «способный» (хуэй), перевел шань чжэ как «способный человек» (Gardner D.K. Chu Hsi and the Ta-hsueh, с 124, примеч.183).
  38. «[Ибо] те искусны в этом» (би вэй шань чжи) — наш перевод основан на понимании местоимения «те» (би) как указывающего на ничтожных людей. Однако, если считать, что в предыдущей фразе говорится об измельчании самих руководителей, то на них — на правителей, а не на ничтожных людей — должно указывать местоимение «те» в этой фразе. Мнение, что «те» суть правители, восходит к Чжэн Сюаню (Ли цзи, — Ши сань цзин, т. 26, с. 2355). Со ссылкой на некую рукопись радикально иной вариант данной фразы в связи с последующей предложил Чэн И: «Когда эти творящие недоброе ничтожные люди распространяют свое влияние на государство или семью…» (Эр Чэн цюань шу, с. 459). Чжу Си, однако, не присоединился к столь решительной поправке, но и не вынес собственного вердикта. Каково бы ни было понимание отдельных фраз всего данного фрагмента, важно отметить выраженное в нем представление о ничтожном человеке как морально низком, даже аморальном субъекте и вместе с тем специалисте в практических, экономических делах. Сочетание противоположных ему качеств харак- терно для благородного мужа, который, согласно Конфуцию, «не орудиен» («Лунь юй», II, 12), т.е. не является средством, не специализирован.
  39. Чжу Си трактовал цзы (переведенный нами: «опираться на») в смысле графически схожего иероглифа ю («исходить от, следовать за»), полагая, что тут идет речь о подпадении главы государства или семьи под влияние ничтожных людей.
  40. Выражение «польза полезна» (букв, «считать пользу пользой» — и ли вэй ли) построено на тавтологическом употреблении иероглифа ли, совмещающем также значения «польза» и «выгода», благодаря чему возможен и перевод «выгода полезна».
  41. Цитируется «Чжун юн» (§ 20.17), где сказано, что «если не высветлить добро, то и не сделать искренней свою личность».
  42. «Простота» (цзинъ) — букв, «близость», о которой в «Мэн-цзы» (VII Б, 32) сказано: «Слово просто (близко), а смысл глубок (далек) — это доброе слово».
8 (800) 300-71-90
Приглашаем посетить
Попробуйте:
Отзывы
Когда сталкиваешься с чем-то настоящим, нередко бывает, что теряешься в словах. Есть различные слова, которыми мы пользуемся в социуме, чтобы выразить благодарность, передать впечатления, и т.п., но в данном случае слова кажутся какими-то плоскими...

Воскресный Университет - по-моему, просто невероятное явление. Когда можно просто придти, и послушать про тайны мироздания и собственного устройства, да еще и вопросы можно задать, и ответы получить - обстоятельные, с опорой на практическое понимание, понятные фактически каждому - это просто фантастическое, удивительное явление.

Для меня тоже ценен каждый Курс, в котором я могу принимать участие. Потому что каждый раз это уникальная возможность, то, что меняет состояние. Все они разные. Теория Сваи очень теплая, похожа на доброго старого друга. Тексты Школы Улюпай дают духовное ощущение. Но самый любимый для меня Курс - это Хуанди Нэйцзин . Именно потому, что глубочайшие вещи, скрытые в этом трактате, и доселе во многом непонятные, вдруг становятся ближе. Понимаю, почему говорят - Пролить Свет. Это именно об этом.

Огромное Вам Спасибо!
Сергей М.

Я посещаю только один курс, но даже не сомневаюсь, что курс Воскресного университета Хуанди Нэйцзин - это самое важное событие центра. Это те самые знания, за которые любой практикующий ЦиГун готов отдать свою правую руку. Я не буду говорить почему я так считаю, чтобы не нарушать работу Воскресного университета.


Единственное, хотел бы еще раз обратить внимание руководства центра. Если собрать тексты, вопросы и ответы этого курса и опубликовать в виде перевода с комментариями, то Вы бы надолго обеспечили себе и финансирование и приток студентов.

Bagir (ник на форуме)

Сейчас посещаю курс по Свае (теория и практика) и курс по изучению текстов УЛюпай. Сложно выделить любимый курс - весь материал исключительно интересен и полезен.

С практикой сваи познакомилась в 2010г, но опыт был крайне тяжелый: не было никаких пояснений и правок, да и цель занятий была непонятна.


В общем, практика тогда не прижилась ;)


Постепенно, практикуя сваю-диагностику, интерес к свае вернулся, но не хватало стабильности, к тому же пробовать стоять больше 40 мин мне в голову не приходило.
Благодаря практическим занятиям сваей в Воскресном университете всего за 2 месяца сильно изменились ощущения от практики, а теоретическая часть (которой очень не хватало!), на мой взгляд, делает практику более осознанной и дает мощную мотивацию для продолжения занятий.

Ирина Е.

Абсолютно согласна и никогда не сталкивалась с тем, чтобы Мастер разъяснял возможные состояния, которые могут сопутствовать практике. Для меня открытием была теория и практика Сваи, с которой знакома уже очень давно, но которая была всегда мучительна (в низкой стойке на трясущихся ногах) и не работала по понятным теперь причинам.


Хуанди Нэйцзин и тексты Юйсяньпай наполняют смыслом практические занятия, вырывают из обыденного слоя реальности, делая восприятие более объемным, и дают ответ на вопрос: зачем я пришла в эту Школу.


Дмитрий Александрович, то, что Вы делаете и как, вызывает чувство глубочайшего Уважения и Благодарности!

Наталья Ши.

Свая начала менять мою жизнь с того времени, как я узнал о ней осенью 2017 на синьи и начал практиковать. Свая в Воскресном Университете вывела эти изменения на новый уровень.


Теперь я каждое утро чищу зубы и как будто отправляюсь в путешествие по себе, которое пока абсолютно непредсказуемо. Очень интересно, что ждет за каждым новым поворотом.


Свая стала важным курсом, потому что непременные условия участия в нем - это порядок и дисциплина. Мне несколько не хватало этих вещей в жизни в последние годы. Теперь изменилась не только моя жизнь, но и жизнь моей семьи. И я предчувствую, что это только начало.


Это вот если в общем об ощущениях, не вдаваясь в практические бытовые мелочи, из которых состоит жизнь ))


Благодарю за предоставленную возможность.

Игорь В.
Другой отзыв...
Подписка на новости


    Мы вКонтакте
    Мы в Facebook