大學 Великое Учение. Комментирующая часть — Статья 3.

Содержание

[II, 3.1]

«[Канон] стихов» гласит: «Державный удел [площадью] в тысячу ли — вот, где останавливается народ»[1].

Это стихотворение «Черная птица» из «Шанских гимнов» «[Канона] стихов».

«Державный удел» — это домен царствующей особы.

«Остановка» — это пребывание, [т.е. здесь] говорится, что у каждой вещи есть место, в котором она должна остановиться.

[II, 3.2]

«[Канон] стихов» гласит: «Щебетунья-иволга останавливается на краю холма»[2]. Учитель [Конфуций] сказал: «Что касается остановки, то разве возможно, чтобы в знании того, где остановиться, человек уступал птице?»

Это стихотворение «Щебет» из «Малых од» «[Канона] стихов».

«Минь-мань» («щебет») — это птичьи звуки.

«Край холма» — лесистое высокогорье.

После [слов] «Учитель сказал» следует объяснение Конфуцием поэтических строк, гласящих, что человек должен знать то место, в котором следует остановиться.

[II, 3.3]

«[Канон] стихов» гласит: «Глубок был государь Вэнь. О, как, непрерывно лучась [благодатью, он мог] с почтительной осторожностью остановиться!»[3]. В качестве правителя останавливался на гуманности, в качестве подданного останавливался на почтительной осторожности, в качестве сына останавливался на преданности родителям, в качестве отца останавливался на чадолюбии, в общении с соотечественниками останавливался на благонадежности[4].

Это стихотворение «Вэнь-ван» из «[Канона] стихов».

«Глубок» — несет мысль об исключительной значительности.

«О!» — междометие, выражающее восхищение.

«Непрерывно» — продолжаясь.

«Лучась» — светясь.

«С почтительной осторожностью остановиться» означает, что не имея непочтительной неосторожности умиротворяешься там, где останавливаешься. Приведенная цитата гласит, что остановки совершенномудрых людей не выходили за пределы совершенного добра. Я же следую их взглядам. Если изучающие вышеизложенное вникнут в его тончайшую сокровенную суть и, проводя аналогии, исчерпывающе исследуют несущественное, то относительно дел Поднебесной всегда будет знание того, где остановиться, и никогда не будет сомнений.

[II, 3.4]

«[Канон] стихов» гласит: «Взгляни на излучины Ци. Зеленый бамбук в них пышно растет. Есть изящный благородный муж. Как будто резной, как будто шлифованный, как будто граненый, как будто полированный. Строгий и неприступный, величественный и славный. Есть изящный благородный муж. Он никогда не может быть забыт»[5]. «Как будто резной, как будто шлифованный» [означает] следование путем учения. «Как будто граненый, как будто полированный» [означает] самоусовершенствование. «Строгий и неприступный» [означает] опасливую осмотрительность. «Величественный и славный» [означает] внушительный вид. «Есть изящный благородный муж. Он никогда не может быть забыт» [означает] следование путем полной благодати и совершенного добра, что не может быть забыто народом.

Это стихотворение «Излучины Ци» из «Нравов [царства] Вэй» «[Канона] стихов»[6]

Ци — название реки[7].

«Излучины» — это изгибы.

[Сочетание] («пышно растет») передает образ прекрасного изобилия.

Это расцвет.

«Изящный» (фэй) — передает образ культурной [изысканности] (вэнь).

«Резной» — отделанный ножом и пилой, «граненый» — отделанный молотком и зубилом, все это выкраивание вещи для придания совершенной формы ее материи.

«Шлифованный» — отделанный напильником и рубанком. «Полированный» — отделанный песком и камнем. Все это обработка (чжи) вещи для придания ей скользящей гладкости. Обрабатывающий кость и рог попеременно режет и шлифует их. Обрабатывающий нефрит и камень попеременно гранит и полирует их. Все это говорит о том, что в обработке есть своя последовательность, постепенно приводящая к высшей утонченности.

«Строгий» — передает образ суровости и тщательности.

«Неприступный» — передает образ величественности и решительности.

«Величественный и славный» — передает образ знаменитости и торжественности.

«Забыть» — это обеспамятовать.

«Следовать путем» (дао) — это «говорить»[8].

«Учение» означает дело преподавания и заучивания, дискутирования и обсуждения.

«Самоусовершенствование» — это труд по проверке и воспитанию самого себя.

«Опасливая осмотрительность» — это страх и трепет.

«Внушительный» — можно [сказать: внушающий] благоговение[9]

«Вид» — можно [сказать:] образ.

Процитированы и растолкованы стихи, дабы высветлить «остановку на совершенном добре» того, кто «высветлил светлую благодать». «Следование путем учения»/«сказанное об учении» и «самоусовершенствование» говорят о предпосылках, благодаря которым он достиг этого. «Опасливая осмотрительность» и «внушительный вид» говорят о расцвете его характера (дэ) и манер, внешности и нутра. В заключении отмечается его подлинность (ши) и выражается восхищение им.

[II, 3.5]

«[Канон] стихов» гласит: «О! прежние государи незабвенны»[10]. Благородный муж почитает почитавшееся ими[11] и сродняется с родственным им. Ничтожный человек[12] радуется их радостями и пользуется их пользой. Поэтому и после ухода из мира[13] [они] незабвенны. Это стихотворение «Доблестные и культурные» из «Чжоуских гимнов» «[Канона] стихов».

«О!» — восклицание.

«Прежними государями» названы Вэнь-ван и У-ван.

«Благородными мужами» названы последующие почтенные и последующие государи.

«Ничтожными людьми» назван народ последующих [веков].

Здесь говорится, что «остановка на совершенном добре» «прежних государей», благодаря этому «обновлявших народ», способна привести к тому, чтобы в Поднебесной последующих веков не было ни одной вещи, не достигшей своего места, почему и «после [их] ухода из мира» люди с восхищением вспоминают о них и с течением времени [они] все равно «незабвенны».

Последние два параграфа преисполнены сетований по поводу праздности и распущенности, их смысл глубок и далекоидущ, так что следует в них досконально вникать.

Вышеизложенное представляет собой третью статью комментирующей части, разъясняющую «остановку на совершенном добре».

Содержащееся в этой статье от цитаты из «Излучин Ци» и ниже в старом оригинале ошибочно располагалось после статьи о делании помыслов искренними.

Примечания

  1. Цитата из «Ши цзина» (IV, V, 3: гимн «Черная птица», или «Ласточка»). Ср. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 306, «Гимн царям Чэн Тану и У-дину»). Ли — мера длины около 500 м. Площадь «державного удела» — квадрат со стороной в 1000 ли.
  2. Цитата из «Ши цзина» (II, VIII, 6: ода «Щебет»). Ср. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 214, «Песня о воине, изнемогшем в походе».
  3. Вторая цитата из «Оды Вэнь-вану» «Ши цзина» (III, I, 1). В конце приведеннойnцитаты стоит знак чжи, который в тексте «Ши цзина» выступает в функции служебного местоимения чжи. Автор «Да сюэ» исходил из иного понимания текста, считая иероглиф чжи знаменательным словом со значением «остановка». Такая формально-лексическая трактовка, обусловленная стремлением фундировать концепцию «остановки на совершенном добре» цитатами из канонов, была закреплена Чжу Си и дальнейшей текстологической традицией, что в итоге сделало цитируемый стих в «Да сюэ» носителем нового смысла, отличного от оригинала в «Ши цзине».
  4. Всю фразу после цитаты из «Ши цзина» можно понимать как общее наставление («Правителю [надо] остановиться на гуманности» и т.д.), а не как описание поведения именно Вэнь-вана. Наш перевод слова & чэнь («сановник, вельможа, министр») как «подданный» основан на том, что в данном случае чэнь выступает в стандартной оппозиции «правитель — подданный» (цзюнъ — чэнь), как в знаменитом изречении Конфуция: «[Пусть будет] правитель правителем, подданный подданным, отец отцом, сын сыном» («Лунь юй», XII, 11). Хотя возможно, что в двух далее приводимых в «Да сюэ» цитатах (II, 10.14; II, 10.22) иероглиф чэнь употреблен в значении «сановник», мы, стремясь к унификации перевода основных терминов, и там использовали слово «подданный», выражающее более общее понятие и вполне соответствующее контексту.
  5. Цитата из «Ши цзина» (I, V, 1: «Ци юй», или «Излучины Ци»). Ср. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 58, «У меня есть милый».
  6. «Нравы [царства] Вэй» — пятая часть первого раздела «Ши цзина»..
  7. Река Ци протекала в древнем царстве Вэй (современная провинция Хэнань)
  8. С глагольным значением «говорить» у дао включающее его предложение утрачивает параллелизм с тремя построенными по той же грамматической модели последующими предложениями, приобретая вид: «[Стих] „Как будто резной, как будто шлифованный» говорит об учении (дао сюэ)». Однако сочетание дао сюэ в неоконфуцианстве играло особую роль и даже стало его терминологическим обозначением как «учение о Пути». Согласно наиболее авторитетному на Западе историку китайской философии Фэн Юланю (1895-1990), «неоконфуцианство развивало идеа- листическое направление раннего конфуцианства, а особенно мистические тенденции Мэн-цзы. Вот почему их школу называли Дао сюэ цзя, а их философию дао сюэ, т.е. „учение о дао», или „учение об истине»» (Фэн Юлань. Краткая история китайской философии. СПб., 1998, с. 290). Поэтому в конце XII в., когда дао сюэ становилось официальным наименованием неоконфуцианства, сужение его значения в «Да сюэ» до одной из форм внутреннего развития личности («следование путем учения», «путь учения», букв, «дао учения») могло быть сочтено Чжу Си неуместным и побудило его трактовать здесь дао сюэ как «говорит об учении».
  9. «Благоговение» (вэй) — обозначение чувства, сочетающего в себе почтение и страх (ср. страх божий). Согласно Конфуцию, «благородный муж в трех [случаях] испытывает благоговение: благоговение перед небесным предопределением, благоговение перед великими людьми и благоговение перед словами совершенномудрых людей» («Лунь юй», XVI, 8).
  10. Цитата из «Ши цзина» (IV, I, 4: гимн «Ле вэнь» — «Доблестные и культурные», или «Блистательные и добродетельные»). Ср. пер. А.А.Штукина: Шицзин, 1987, с. 281, «Вы, князья просвещенные». Само название этого гимна содержит указание на военную доблесть(ле) и гражданскую добродетель (вэнь), т.е. фундаментальную оппозицию, представленную именами У-вана (Воинственного государя) и Вэнь-вана (Культурного государя).
  11. Принцип «почитания почтенного» (сянь сянь) был выдвинут Конфуцием и включен им в понятие учености (сюэ) («Лунь юй», I, 7), что сделало появление этого принципа в «Великом учении» необходимым. Аналогичный принцип «возвышения почтенного» (шан сянь) был развит монетами, и в «Мо-цзы» ему специально посвящены три главы.
  12. «Ничтожный человек» (сяо жэнъ) — стандартный антоним «благородного мужа» со смысловой амплитудой от резко отрицательного «низменного ничтожества», «мизерабельной посредственности» до нейтрального «маленького человека», «простолюдина», что и отражено Чжу Си в прямом отождествлении «ничтожных людей» с «народом последующих [веков]».
  13. По мнению А.М.Карапетьянца, выражение мо ши («после ухода из мира») здесь можно понимать и в значении «до скончания века». В пользу принятого нами стандартного перевода свидетельствует близкое по смыслу изречение Конфуция, в котором присутствует данное выражение: «Для благородного мужа мучительно, что после ухода из мира [его] имя будет безвестно в нем» («Лунь юй», XV, 19/20), а также толкование Кун Инда: «Скончались и почили в веках, но их благодать незабвенна» (Ши сань цзин, т. 26, с. 2348) и согласный с ним комментарий Чжу Си (см. ниже в переводе).
8 (800) 300-71-90
Приглашаем посетить
Попробуйте:
Отзывы
Когда сталкиваешься с чем-то настоящим, нередко бывает, что теряешься в словах. Есть различные слова, которыми мы пользуемся в социуме, чтобы выразить благодарность, передать впечатления, и т.п., но в данном случае слова кажутся какими-то плоскими...

Воскресный Университет - по-моему, просто невероятное явление. Когда можно просто придти, и послушать про тайны мироздания и собственного устройства, да еще и вопросы можно задать, и ответы получить - обстоятельные, с опорой на практическое понимание, понятные фактически каждому - это просто фантастическое, удивительное явление.

Для меня тоже ценен каждый Курс, в котором я могу принимать участие. Потому что каждый раз это уникальная возможность, то, что меняет состояние. Все они разные. Теория Сваи очень теплая, похожа на доброго старого друга. Тексты Школы Улюпай дают духовное ощущение. Но самый любимый для меня Курс - это Хуанди Нэйцзин . Именно потому, что глубочайшие вещи, скрытые в этом трактате, и доселе во многом непонятные, вдруг становятся ближе. Понимаю, почему говорят - Пролить Свет. Это именно об этом.

Огромное Вам Спасибо!
Сергей М.

Я посещаю только один курс, но даже не сомневаюсь, что курс Воскресного университета Хуанди Нэйцзин - это самое важное событие центра. Это те самые знания, за которые любой практикующий ЦиГун готов отдать свою правую руку. Я не буду говорить почему я так считаю, чтобы не нарушать работу Воскресного университета.


Единственное, хотел бы еще раз обратить внимание руководства центра. Если собрать тексты, вопросы и ответы этого курса и опубликовать в виде перевода с комментариями, то Вы бы надолго обеспечили себе и финансирование и приток студентов.

Bagir (ник на форуме)

Сейчас посещаю курс по Свае (теория и практика) и курс по изучению текстов УЛюпай. Сложно выделить любимый курс - весь материал исключительно интересен и полезен.

С практикой сваи познакомилась в 2010г, но опыт был крайне тяжелый: не было никаких пояснений и правок, да и цель занятий была непонятна.


В общем, практика тогда не прижилась ;)


Постепенно, практикуя сваю-диагностику, интерес к свае вернулся, но не хватало стабильности, к тому же пробовать стоять больше 40 мин мне в голову не приходило.
Благодаря практическим занятиям сваей в Воскресном университете всего за 2 месяца сильно изменились ощущения от практики, а теоретическая часть (которой очень не хватало!), на мой взгляд, делает практику более осознанной и дает мощную мотивацию для продолжения занятий.

Ирина Е.

Абсолютно согласна и никогда не сталкивалась с тем, чтобы Мастер разъяснял возможные состояния, которые могут сопутствовать практике. Для меня открытием была теория и практика Сваи, с которой знакома уже очень давно, но которая была всегда мучительна (в низкой стойке на трясущихся ногах) и не работала по понятным теперь причинам.


Хуанди Нэйцзин и тексты Юйсяньпай наполняют смыслом практические занятия, вырывают из обыденного слоя реальности, делая восприятие более объемным, и дают ответ на вопрос: зачем я пришла в эту Школу.


Дмитрий Александрович, то, что Вы делаете и как, вызывает чувство глубочайшего Уважения и Благодарности!

Наталья Ши.

Свая начала менять мою жизнь с того времени, как я узнал о ней осенью 2017 на синьи и начал практиковать. Свая в Воскресном Университете вывела эти изменения на новый уровень.


Теперь я каждое утро чищу зубы и как будто отправляюсь в путешествие по себе, которое пока абсолютно непредсказуемо. Очень интересно, что ждет за каждым новым поворотом.


Свая стала важным курсом, потому что непременные условия участия в нем - это порядок и дисциплина. Мне несколько не хватало этих вещей в жизни в последние годы. Теперь изменилась не только моя жизнь, но и жизнь моей семьи. И я предчувствую, что это только начало.


Это вот если в общем об ощущениях, не вдаваясь в практические бытовые мелочи, из которых состоит жизнь ))


Благодарю за предоставленную возможность.

Игорь В.
Другой отзыв...
Подписка на новости


    Мы вКонтакте
    Мы в Facebook